– Надо было в дом бежать, – попенял такой же мокрый оборотень, стряхивая с темно-русых волос тяжелые капли. – Ливень не скоро прекратится.

– Как-то не сообразила.

Я пожала плечами, ловя себя на мысли, что подозреваю подсознание в диверсии: неужели оно надеялось, что Руслан не последует за мной, оставив в одиночестве, и тогда смогу удрать к Томасовскому? Нет, бред, конечно, но…

– Замерзла? – Вертигр неправильно истолковал мою дрожь.

И в один шаг оказавшись рядом, обнял. Чувствуя спиной его горячее тело, едва не застонала от отчаяния. Так старалась избегать его прикосновений – и на тебе! Стою в кольце желанных рук.

– Подождем минут десять – вдруг дождь утихнет? – Да мне бы хоть минуту продержаться, не выдав свою озабоченность… – Если нет, побежим так, потом под душем отогреешься.

Ох, да я уже отогрелась и, по-моему, перегрелась от близости своего рыцаря…

Дождь стеной отгородил беседку от остального мира. Стук по крыше капель. Ненавязчивая болтовня радиодиджея. И легкое дыхание Руслана над моим ухом, посылающее тривиальных мурашек в путешествие по коже.

– В серый дождливый день так хочется тепла. А что лучше согреет, чем объятия любимого человека? – вдохновенно прощебетала радиоведущая. – Дарите близким огонь ваших сердец и помните, что даже после самой затяжной грозы обязательно выглянет солнце. «Plus FM» желает вам хорошего настроения. Не переключайтесь!

Речь диджея сменилась старым хитом, песней о вечной любви. И Булатов, разомкнув объятия, шагнул вперед и, слегка поклонившись, попросил:

– Мой Глас, окажите честь своему рыцарю.

Труднообъяснимый страх требовал отклонить приглашение на танец и сбежать. Но взгляд Руслана – понимающий и… пожалуй, благоговейный, – не отпустил.

– Разве я смею отказать вам, сэр? – улыбнулась, вспоминая хастл на дне рождения Чернова, и подала руку.

В памяти не сохранилось, что мы танцевали и как. Все мое внимание сосредоточилось на Булатове. Наваждение… я тонула в его зеленых глазах, не в силах отвести взор. А потом, словно невзначай, по моей спине, невероятно чувствительной к малейшей ласке, прошлась широкая ладонь. Она скользила медленно, от основания шеи до того места, которое уже не спина. И жар мгновенно растекся по всему телу. Ноги, сбившись в очередном па, подкосились, и только руки Руслана удержали меня от падения. Близость к нему открыла правду, разбивая мои страхи и сомнения в пух и прах.

А он вдруг просительно произнес:

– Герда, иди в дом…

Вертигр коснулся губами моего виска – и я поняла, что пропала. Что опьянела от его запаха, усиленного дождем. Охмелела от нежности в его голосе и глазах, таких красивых сейчас, отливающих желтизной.

– Я не шучу, иди в дом…

От шепота зарывшегося лицом в мои волосы мужчины новая волна жара окатила от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– С тобой в дом? – выговорить коротенькую фразу, ощущая, как сильные руки кружат по пояснице, слегка сминая платье, было настоящим геройством.

Быстрые, легкие, словно прикосновение крыльев бабочки, поцелуи прочертили пылающую линию от виска к уголку рта.

Погладив мои губы своими, а потом слегка прикусив их, Руслан выдохнул ответ:

– Нет… одна.

У его поцелуя был вкус малины и греха.

– Тогда не хочу… останусь лучше здесь, с тобой…

Он протестующе застонал:

– Герда…

– Ш-ш-ш… – свела на нет благородный порыв моего оборотня ответным поцелуем.

И его выдержка разбилась вдребезги. Нежность уступила место голоду.

Алчный, сбивающий дыхание поцелуй едва не лишил сознания – когда с меня испарилась одежда, уж точно не вспомню, как и момент, с которого стала ощущать прохладную поверхность столешницы. Последняя связная мысль – хорошо, что стол крепкий…

С этой же мысли, правда, с дополнениями, началось возвращение блудного рассудка. Стол крепкий – да, а еще твердый и холодный.

– Прости, – с явным сожалением произнес мой мужчина, помогая отлепиться от дубовой столешницы.

– Прощу, но только после повторения на мягкой кровати, – объявила, кряхтя и потирая тыл. Нащупала на нем раздавленную малину. – Ой, пропала наша работа…

Хотели уберечь урожай от дождя, а вышло, как говорится, через одно место…

– Не пропала, не переживай.

Неожиданно став на колени, Булатов, придерживая меня за бедра, принялся слизывать раздавленные ягоды.

– Мм, как вкусно…

От смущения запылало не только лицо, но и шея.

– Эй-эй, не тронь мою маску! – проворчала, шутливо выворачиваясь. – Малина крайне полезна для кожи!

– Полезна, говоришь? – задумчиво протянул парень. И, зачерпнув пригоршню ягод, уцелевших на краю стола, размазал мне по груди.

– Ах так! – Красная лепешка украсила торс Булатова, после чего я поспешила дать деру.

Но как сбежать от возмездия оборотня?

– Попалась! – Руслан подхватил на руки и понес в дом. – Ты – моя главная в жизни добыча, ни за что теперь не отпущу!

Обещание, произнесенное с рычащими нотками в голосе, прозвучало эквивалентом признания. И я почувствовала, как волна любви к этому большому, безумно сильному и в то же время безгранично нежному мужчине затопляет меня изнутри.