Понимая, что в туалете не отсидеться, насыпала горку порошка на ладонь. Теперь и у меня дрожали руки. И часть зеленоватой пыли просыпалась на пол.

Боже мой, ну почему я такая невезучая дурочка? Риторический вопрос…

Угрюмого Булатова я обнаружила в кабинете. Захватив сумки с одеждой и продуктами, не забыв также и про мусор, он ждал лишь меня.

– Ты плакала? – нахмурился он. – Из-за «друга»?

Коснулась щеки – мокрая. А я и не почувствовала слез.

– Я люблю тебя, Руслан.

Признание вырвалось само собой – легкое и свободное, как дыхание.

– И я люблю тебя, сердце мое, – улыбнулся вертигр, светлея лицом.

А подлая я швырнула зеленый порошок вверх – и зажмурилась, боясь увидеть в глазах любимого осознание, что его предали.

– Герда… – В его шепоте было столько недоумения и горечи!

Безвольное тело моего любимого мужчины глухо упало на паркет… Несколько секунд я стояла над ним, не веря в то, что совершила. Чтобы успокоиться, сделала несколько глубоких вдохов. Затем, отыскав на столе клочок бумаги, нацарапала записку, объясняющую мой поступок. Подсунув ее под руку спящего, нежно поцеловала в сурово сжатые губы.

Уже спускаясь по лестнице, поняла, что меня ждут. И жажда поскорей предстать перед Артуром придала сил. Поначалу едва перебирая ногами, вскоре я перескакивала через ступени, рискуя сломать шею. Зов тянул магнитом к тому, от кого непозволительно убегать глупым полукровкам, не осознающим своего счастья…

Выскочив из дома, зажмурилась от яркого света. Солнце, ослепив, подарило внутреннюю ясность – да я ведь снова поддалась влиянию магического договора! Жаль, нельзя наподдать самой себе за отсутствие силы воли…

У подъезда стояло два автомобиля. У золотистого «ауди» Иволгина четко выделялась вмятина на боку – значит, авария таки была. Возможно, ребенка похитили, остановив машину на малолюдном шоссе.

– Спасибо… – прошептали сбоку.

Резко обернувшись, увидела сидящего на лавочке бледного Ярослава. Благодарность для меня прозвучала укором, ведь если бы не близкое знакомство со мной, похищения не случилось бы вовсе.

Пока я в нерешительности переминалась с ноги на ногу, задняя дверца второго, черного «БМВ», открылась – и из салона выпорхнула девочка. Виолетта, моя несостоявшаяся падчерица. Иволгин подскочил к дочке и молча, не обращая внимания на ее плач, потащил к «ауди». Они сбегали, не оглядываясь.

Пара минут – и перед подъездом осталась только одна машина.

– Мне долго ждать? – насмешливо поинтересовался Томасовский из глубины салона.

Стиснув зубы, я стояла неподвижно, мысленно приказывая себе оставаться на месте.

– Люблю, когда ты сопротивляешься, – довольно протянул сидхе. – Жаль, продлится это недолго.

И он вышел из «БМВ», следом – двое мужчин внушительной комплекции. Поначалу меня испугали их лица – пустые, лишенные каких-либо эмоций, точно маски. А затем я увидела засунутые за пояса брюк ножи – и испугалась еще сильней. Зачем охранникам оружие? Я ведь не сопротивляюсь? И никто меня не защищает?..

Приказ колдуна подтвердил страшную догадку:

– Разберитесь с оборотнем как можно быстрее.

Горло сдавило спазмом, да так, что я с трудом могла дышать. Томасовский собрался убить беспомощного Руслана! И я сама его усыпила! Я своими руками лишила моего рыцаря возможности защищаться! Я… я – идиотка! Если бы все рассказала, Булатов придумал бы, как спасти Виолетту…

А еще я очень ясно поняла: мне незачем жить, если Руслана не станет. Незачем…

Ведомая страхом и виной, я бросилась к подъезду. И все вокруг затихло, замерло, словно увязнув в сером киселе, тогда как я превратилась в молнию. Вот значит, каким воспринимается мир, когда ускоряется вампир! Миг – и нож одного из неподвижных убийц у меня в руках, а после и прижат к шее.

Звуки и краски вернулись на свои места. А у Томасовского округлились глаза. Не ожидал, что я так сумею?

– Тронешь Руслана – и я перережу себе сонную артерию!

– Перережешь дрожащими ручками?

Колдун, быстро прогнав растерянность, неприятно улыбнулся. Но когда охранник шагнул в мою сторону, поднял руку, останавливая.

– Предлагаю новый договор: ни ты, ни твои люди не трогают Руслана, а я добровольно иду с тобой. Я буду послушной, перестану бегать от тебя.

– Мне не нужна твоя покорность, – хмыкнул мой враг – и сердце сжалось от страха за Булатова. – Скажешь Кайагарду, что все двадцать пять лет я был твоим другом и хранителем и ты довольна моей службой.

– Я не умею лгать…

Опальный фейри, по-звериному оскалившись, прошипел:

– Я действительно тебя оберегал все эти годы! Скрывал от поисковых заклинаний сидхе! Дважды спасал от порождений магии неблагих!

– Хорошо, я расскажу о диване-схроне и многоножках, но не стану лгать о нашей дружбе.

– Идет, – быстро согласился Арториус. И в тот же миг на его лицо вернулась маска невозмутимой насмешливости.

Испытывая невероятное облегчение, что он больше не шипит, потребовала: