— Весело, говоришь?! Ты бы знал, как Марат в прошлую субботу веселился!

— Это ты про секс в подъезде? — фыркнул от едва сдерживаемого смеха Меньшиков.

— Именно!

Спасатели наперебой стали рассказывать о том, как вторую группу диспетчер направил по вызову милиции в подъезд самого обычного жилого дома. Глухой ночью одна женщина услышала доносившиеся из подъезда стоны и приглушенные крики. Так как время было позднее, а женщина находилась в квартире одна, то она, что вполне естественно, думая, что на кого-то в темноте могли напасть и ограбить, не рискнула выйти в подъезд и вызвала милицию. Приехавший наряд с первого этажа услышал всхлипывания, доносившиеся откуда-то сверху, но картина, представшая перед ними в свете фонарей, превзошла все ожидания.

— Представляешь, видят они на площадке пятого этажа девицу, в чем мать родила, — рассказывал Илья. — Стоит она, пьяная вдрызг, на четвереньках, а голова у нее застряла в перилах, между прутьями. Ничего себе, картинка, правда? Ну, у ментов при себе, кроме оружия и наручников, конечно, ничего нет, двери им никто из жильцов открывать не хочет.

— Надо полагать, — кивнул Денис.

— Дом старый, прутья такие, что вручную не погнешь, инструмент нужен. Вспомнили, значит, о нашем существовании, и примерно так через час – у Марата был вызов на жестянку – в подъезд вваливается его группа в полной амуниции, потому им никто толком не сказал, что произошло.

— Поэтому снарядились они, как на войну, решив, что кто-то траванулся газом до смерти, — встрял, ехидно посмеиваясь, Меньшиков, — и приготовили противогазы.

— Ага, только не надели их. Вообще-то жаль, — хохотнул Илья, — общую картину это не испортило бы. Короче, кино еще то: деваха, прикрытая милицейским бушлатом, так и стоит, как стояла, на четвереньках, не протрезвела ни капелюшечки, поскольку клеит старшего по наряду и бушлат его все время норовит скинуть. Капитан, понятное дело, человек бывалый, но чувствует себя в такой ситуации, мягко говоря, неловко.

— Тем более что напарник его, — опять влез Сашка, — ржет, не скрываясь, а водила – тот вообще уже никакой от смеха.

— Ребята выпилили деваху из перил за пять минут, потом Леха Юрьев ее за примерно такое же время привел в более или менее вменяемое состояние, и тут ситуация слегка прояснилась. Оказывается, привела эта искательница приключений к себе домой коллегу по работе, он ей новый телевизор пообещал настроить. Настроил, обмыли покупку, показалось мало – телевизор-то большой – и решили добавить. Добавили, судя по всему, до такого состояния, что захотелось экстрима, и взбрело им в голову устроить крутой трах не где-нибудь, а в подъезде. И так они этим делом увлеклись, что не заметили, как голова застряла между прутьев!

— По пьяному делу-то… — высокомерно поджал губы Антон, всем видом показывая, что он не видит ничего смешного в описываемой ситуации.

— А кавалер-то, видать, чуть не обделался со страху и сделал ноги! — Меньшиков давился от смеха и на слова друга внимания не обратил.

— Да, — кивнул Илья, — и подружку свою бросил, как она была.

— Вот козел! — вырвалось у Дениса.

— А женщина-то как? Не сильно пострадала?

— С ней, как Леха говорил, все в порядке, несколько ссадин да моральная травма. Уж как она поливала свего дружка – менты заслушались! Чего только не пообещала!

— Я б его поймал, раздел и в собственном подъезде так к перилам примотал бы, что полдня на его освобождение ушло бы!

— Вы что, про любовников из подъезда рассказываете? — в раздевалку заглянул Новоселов. — Да-а, по такой погоде народ согревается старым народным способом, вот и тянет его на разные подвиги. Тот пацан, которого мы на прошлой неделе из мусоропровода вытаскивали, если бы не нажрался с приятелями, то наверняка не полез бы туда.

— В мусоропровод? — удивился Денис. — Зачем?

— На спор.

Товарищи начали рассказывать Зорину еще одну историю, может быть, не столь пикантную, как предыдущая, но тоже достаточно забавную. Их перебил злой, как черт, Середкин, вернувшийся из диспетчерской:

— Кончили ржать, у нас наряд.

— Замок? — зевнул Антон. Если бы произошло что-то серьезное, то на вызов отправилась бы группа Рябинина.

— Крокодил.

Последовала немая сцена. Во время паузы каждый пытался понять, что Середкин имеет в виду.

— Какой крокодил? — решил уточнить Новоселов.

— Живой! — рявкнул Середкин. — На набережной, недалеко от парка! Милиция перекинула вызов нам, потому что не их, видите ли, профиль – ловить всякую живность! Нет у них должностных инструкций на предмет того, что делать при обнаружении крокодила!

— Дениска! — радостно рассмеялся Илья, не обращая внимания на яростные взгляды Середкина. — Ты смотри, как тебе повезло – крокодилы у нас на улицах обычно не валяются! Лови момент!

У Зорина, однако, перспектива ловли крокодила не вызвала особого энтузиазма.