— Да я как-то не слишком этих рептилий люблю, — передернул он плечами, — холодные они и тупые.

— Конечно, это тебе не кошки, — ухмыльнулся Антон.

— Ты только такое при Артуре не скажи, — посоветовал Сашка, — он своей красноухой черепахой, которая, как кошка, ко всем на руки просится и обожает сидеть на подоконнике, уже всех затрахал. Ну такая она у него умница, что спасу нет.

— Кстати, — добавил Илья, — он свою Пасю в городском пруду подобрал, куда ее кто-то выкинул. Так что ты насчет крокодила не зарекайся, вдруг у вас тоже любовь с первого взгляда случится!

— Это только в том случае, — хихикнул Меньшиков, — если крокодил окажется крокодилицей.

— Для этого, — фыркнул Усов, — далеко ходить не нужно. Достаточно в наш плановый отдел заглянуть или в снабжение. Террариум!

— Ну что, вы еще долго будете испражняться в остроумии?! — вышел из себя Середкин. — Живо в машину! Через пять минут уеду без вас и вызов не отмечу!

— Совсем озверел, — высказался в адрес врио командира группы Антон, уже сидя в «Урале» среди разнообразного оборудования, которое всегда было наготове у спасателей.

— Хуже крокодила, — согласился с ним Сашка.

— Надо спросить у кинологов, не подарят ли нам пару намордников, — без намека на шутку бросил Илья и вдруг резко перевел разговор на другую тему: — Денька, ты что, все две недели только ремонтом и занимался?

— Нет, я еще в Рябиновку как-то выбрался.

— Что там делать-то? — удивился Антон.

— Да я хотел найти те валуны, на которых в прошлом году чуть не расшибся.

— А-а, потянуло, значит, на места боевой славы, — не удержался от ехидного высказывания Сашка.

Денис не стал обижаться на его слова.

— Я никак не могу забыть то, что тогда творилось ночью. Давно хотел туда выбраться, разобраться, что за нечистая сила там водится, но все как-то не получалось. А тут поехал, хотел тот ручей с валунами найти, ну и вообще посмотреть.

— И как, нашел, что хотел? — поинтересовался Илья.

Зорин покачал головой:

— Что-то там неладно, это точно. Ручья, между прочим, нет и в помине, будто его там никогда и не было.

— А может, его строители засыпали, — предположил Антон, — там же молкомбинат какой-то цех хотел строить.

— Вряд ли, — не согласился с ним Денис, — хоть какие-то следы должны были остаться, а тут вообще ничего, я всю рощу истоптал и ничего не нашел. Стройки, кстати, там тоже никакой нет.

— А теперь, после того, как ты там потоптался, уже и рощи никто не найдет, — ввернул Меньшиков. — Ни стройки, ни рощи, ни самого молкомбината.

— Молкомбинат на месте, — слегка обиделся Зорин, — а стройку заморозили после того, как под заложенным фундаментом образовался плывун и все пошло разрушаться. До сих пор не могут решить, что обойдется дешевле – плывун замораживать или строить цех в другом месте.

— Откуда такие сведения? — спросил Илья.

— Я потом пошел ту бабку искать, у которой картошку покупал…

— И не нашел, конечно, — ехидно заметил Сашка.

— Да, представь себе, не нашел! Ни саму бабку, ни ее дом – как не было!

— Во, а что я говорил…

Денис решил не обращать внимания на Сашкины комментарии и спокойно объяснил:

— Я по соседям походил, поспрашивал, вот они и рассказали мне и про стройку, и про бабку – что жила такая в Рябиновке лет сорок назад, ни в каких странностях замечена не была, а вот сестру ее, Глафиру, все ведьмой считали.

— И куда они делись?

У Антона сразу возник резонный вопрос, потому что бабку видела вся группа, когда та принесла спасателям картошки и огурцов. Тут уж нельзя было предположить, что Денису что-то привиделось или он попросту все придумал.

— Степан, муж Глафиры, устроился на работу лесничим, и они все вместе переселились на кордон, километрах в двадцати от Рябиновки. Больше они в поселке не появлялись, и помнят о них только старики.

— Ну-у, дела-а… — озадаченно протянул Илья. — Я когда-то слышал, что то место не без странностей, разлом там какой-то, геопатогенная зона, но вот чтобы так…

— А оно так и есть, — пожал плечами Денис, — зона там или что другое, но не по пьяному делу мне эти камни-кровопийцы померещились. Честно говоря, не удивлюсь, если кто-то другой там что-нибудь еще увидит или, наоборот, не увидит. Я уже ничему не удивлюсь.

— Я тоже, — усмехнулся Антон, — если у нас по центру города крокодилы разгуливают, то удивляться уже нечему.

Утром на набережной, неподалеку от того самого парка, где спасатели недавно ловили лошадь, рабочие, менявшие асфальт на плитку, заметили крокодила, который неподвижно лежал на куче песка. Сначала его приняли за чучело, но близко подойти все-таки не рискнули и для проверки бросили в рептилию небольшим обломком плитки. В крокодила обломок не попал, но пробудил того от спячки. Никто не успел даже понять в чем дело, а рептилия уже скрылась среди поддонов с плиткой, оставив после себя лишь следы на песке.