«В сторону!» – заорал Вадим, но без толку – шум воды, треск горящего леса, грохот бульдозеров за спиной, валивших подлесок, заглушили его голос. Тогда Медведев направил тугую струю прямо Сашке в плечо, тот пошатнулся от водяного удара и обернулся посмотреть, в чем дело, а ель уже падала прямо на них. Вадим, не раздумывая, прыгнул на Меньшикова, сбил с ног и попытался вместе с ним откатиться из-под падавшего дерева. Спасателей накрыло ветками, которые своей тяжестью вдавили их в горячую жижу.

— Цел? — Вадим еле освободил руку и сжал Сашкино плечо.

— Вроде бы.

Сашка попробовал шевельнуться и не смог – развилка между двумя толстыми сучьями намертво прижала его к земле. Самое большее, что смог сделать Медведев, это повернуться на бок.

— Сами не выберемся, — довольно спокойно заметил Вадим, решив не тратить лишние силы и нервы. — Главное, чтобы эта елка не загорелась, а то из нас шашлык получится в два счета.

— Из меня – цыпленок табака, — пробормотал Меньшиков.

Сашка кое-как повернул голову. Каска слетела с него, сквозь грязь, перепачкавшую лицо, сочилась кровь из щеки, разодранной острым обломком ветки. До них донесся короткий взвизг пилы и через пару секунд чей-то крик:

— Мужики, отзовитесь, если живы!

— Пока живы, но сейчас в этом болоте точно утонем, — крикнул в ответ Вадим.

Пила снова начала визжать, к ней присоединилась еще одна, и через несколько минут тяжесть веток уменьшилась. Медведев попробовал выползти из под ели, продрался сквозь колючие лапы и выбрался на волю.

— Пилите осторожно! Саньку зажало, сам он не выберется!

Вадим сейчас больше всего походил на фигуру из полурастаявшего шоколада – черная маслянистая грязь облепила его полностью и начала медленно стекать вниз, едва он поднялся на ноги.

— Целы? — Худяков в мгновение ока оказался рядом с ним.

— Целы, — отмахнулся от него Медведев. — Шурик щеку распорол, но говорит, что остальное в норме. Дайте мне, я знаю, где он лежит. — Вадим отобрал пилу у Данилы и начал резать толстую ветвь у самого ствола.

— Придержите ее, чтобы не упала! — скомандовал он.

Данила, оставшийся без инструмента, крепко ухватил сук и потянул на себя. Сергей Томский бросил пилу и стал помогать ему. Олег присоединился к спасателям.

— Ты куда лезешь?! — заорал на него Вадим. — Занимайся своим делом!

Через несколько минут Меньшикова освободили из-под еловых ветвей. Он не успел ни встать, ни даже приподняться, как Олег оказался рядом с ним.

— Двигаться можешь? Ничего не сломал? Боль где-нибудь чувствуешь?

— Не-е. Меня только какой-то леший сначала пришпилил, как бабочку, а потом скалкой попытался раскатать в лепешку. Я сейчас плоский, как промокашка. — Сашка закатил глаза и обмяк.

Олег легко поднял его, как ребенка, на руки.

— Пусти! Я в порядке! — Меньшиков с воплями начал выдираться из медвежьих объятий Худякова.

Теперь и врач стал таким же черным, как спасатели. Всех троих начали поливать водой.

— Хватит! — скомандовал Медведев, когда грязь с них немного смылась. — Ты что, оглох? — напустился он на Сашку. — Я тебе ору: «В сторону!» – а ты не слышишь! Еще немного – и тебе стволом хребет перебило бы!

— Очень жарко было, я пытался вызвать чувство прохлады, — виновато ответил Меньшиков.

Лучше бы он этого не говорил!

Медведев взревел:

— Ты бы еще в позу лотоса сел! Йог…! Медитирует посреди пожара! Давай, еще по углям раскаленным прогуляйся, их здесь полно! Голой задницей на них сядь! — Вадим обернулся к остальным. — Если я еще хоть от одного услышу про эти штучки или про особу, которая им учит, удавлю собственными руками!

— Все, успокойся! — Олег крепко взял его за плечо и пристально посмотрел в глаза.

— Уже, — коротко бросил Вадим, подобрал брошенный перед падением ствол и продолжил заливать торф с таким видом, будто ничего не произошло.

В душе у него кипело самое настоящее бешенство: «Нигде от нее нет покоя! Ведьма! Даже сюда протянула свои щупальца! Тварь! Из-за ее идиотских наставлений пацан чуть не погиб! Задушу суку, если с кем-то из парней что произойдет!» Но сквозь яростные проклятия почему-то все явственнее проступал лик Февронии, вернее, ее глаза, добрые голубые глаза. Пламя понемногу опадало, из-под земли огонь уже не пробивался, Медведев тоже успокаивался. «Может, на остальных ребят Светка и смотрит по-другому, но только не на меня. Ну и не надо!» – обиженно, но уже почти спокойно подумал он.