Шрифт:
– Привет, страдалец! Директор просил тебя зайти, если появишься.
– Директор? – поморщился я.
– Если быть точным, то жена директора. Она сегодня весь день сидит в офисе. Жутко злая. Застукала благоверного с девочкой из бухгалтерии. Представляешь, какой был скандал? Она вошла к нему в кабинет, а они даже дверь не заперли и…
– Черт с ними.
– С кем именно?
– Не обращай внимания. – Я отмахнулся и сел за стол.
Провел ладонью по столешнице – чужой и хрупкой. Нет, это не мой мир. Мой остался где-то там… По ту сторону бытия.
– Сергей, может, кофе попьем? – спросил Денис, держа в руках кофейную кружку. – Тебе как, можно?
– Нет, спасибо.
– Врачи запретили? Знаешь анекдот про трезвого медика? Приходит врач к…
– Знаю, – перебил я. – Но кофе все равно не хочу.
Взял чистый лист, ручку и аккуратно, словно писал чернилами, начал:
«Директору… от Сергея Михайловича Вьюжина, сотрудника отдела информационной безопасности. Заявление. Прошу уволить по собственному желанию. 8 августа 2014 года. Подпись».
По привычке поискал на столе песочницу, чтобы присыпать чернила.
– Дьявол…
– Что-то нужно? – К столу подошел Денис с кружкой. Судя по запаху, он в кофе коньяку плеснул. Посмотрел на мое заявление и вытаращился:
– Ты что, уходишь?! С ума сошел?
– Да, Денис. Ты совершенно прав – ухожу.
– Но почему?
– Лучше не спрашивай.
Через несколько часов я вышел из офисного здания. Смотрел и понимал, что я здесь чужой. Изгой этого мира. Глядел на вавилонское столпотворение и на людей, бредущих под палящим солнцем. На машины, замершие в бесконечных пробках. Мелькали человеческие лица. Как часто в их глазах сквозила пустота. Пустота, порожденная бесцельностью жизни и скукой. Шум, пыль…
– Berrent die v’ern…
– Что? – переспросил охранник, стоящий у дверей.
– Ничего, – отмахнулся я и, опираясь на трость, спустился по ступенькам вниз.
Спустя месяц, закончив свои дела, я уехал из города. Меня здесь ничего не держало, но есть вещи, которые обязан сделать. Я обещал и, значит, должен. В памяти остались имена тех, кто некогда был рядом. Нет, не здесь. Там, в Асперанорре.
Хочу разыскать следы этих людей. Даже если найду лишь фамилии на холодном граните надгробий… Меня ждут. Кто? Не знаю. Наверное, дороги и долгие часы одиночества. Рев мотоцикла. Закаты и восходы чужого для меня мира. Мой путь. Ну что ж… Эр мием фьер!
Послесловие
Байкер остановился и посмотрел на приморский город, лежащий внизу у подножия горы. Он расстегнул карман кожаной куртки и вытащил сигареты. На жилете рукой искусного мастера был изображен профиль оскаленного волка. Мужчина неторопливо курил и смотрел на город. Один из множества курортных городов на южном побережье России. Узкий, извилистый серпантин дороги был пуст, и лишь иногда проезжали битком набитые машины с ошалевшими от путешествия отпускниками. От нагретого за день асфальта пахло смолой и бензином. Вечерело. Улочки расцветали огнями, а набережная искрилась и переливалась разноцветными гирляндами.
Он неторопливо докурил сигарету и отбросил окурок. Посмотрел на город и покачал головой. Потом завел мотоцикл и уехал вниз по серпантину. Его ждал еще один город. Еще одно имя в памяти…
Когда габаритные огни исчезли, а рев мотора почти затих, в надвигающейся темноте раздалось хлопанье крыльев. В небе мелькнула черная тень, и на каменное ограждение сел большой черный ворон. Он покосился черным глазом на опустевшую дорогу и даже замер. На левой лапе блеснуло серебряное кольцо, украшенное неизвестными рунами…
– Ка-арр-р!
Глоссарий
Отдельные слова и выражения на языке эбертнорре, употребленные в романах цикла «Под созвездием Черных Псов»
арга – одинокий
аргас, аргэс или аргхас (букв. «потерявший путь») – древнее название гномов-изгоев
аргнорр (букв. «твой путь») – магический подарок (амулет), определяющий судьбу.
беррэнт дэ вьерн – грубое ругательство
брейо – хлеб
бэскер – защита
виернорр – правитель округа или провинции
грасснор – серебряная монета квадратной формы. Равна десяти даллинорам (30 г).
гуррефэйр – один из священных гномьих ритуалов
Даггри – богиня воздуха
даллинор – серебряная монета, равная пяти мюнтам (3 г)