Он, несомненно, чувствовал поддержку Сталина, хотя, одно неверное слово или акцент, и говорящему не поздоровится. За три месяца сделано очень много, но не достаточно для того, чтобы полностью превосходить противника на поле боя.

Сергей рассчитывал, что противник применит новые 'тигры', а уж потом ему показывать новые зубы наших танковых войск, но, рисковать положением на юге ни в коем случае нельзя! Время сейчас работает на нас. Каждый день с потоков сходит все больше бронированных машин. Сдвинулось дело и с САУ-152. Скоро можно будет комплектовать тяжелые бригады.

Красноармейцам не очень нравились частые отводы на переформирование: нормы подрезали на тыловые, учебы прибавлялось, маневров. Приходили новые командиры. Многие из рядового состава не понимали, что через бригады пропускают весь командный состав новых танковых армий. Для них 'новая метла - по-новому метет!'. Но, так передавался опыт той войны, да и уже и этой. В конце каждого переформирования - обязательная войсковая операция. Затем отвод и все повторялось. Вот и сейчас пришли вчерашние курсанты танковых школ и пехотных училищ на все должности командиров взводов. Плюс свежее пополнение, уже 23-го и 24-го года. Важно обучить их так, чтобы у них не возникла 'тигробоязнь', как было в той войне. Вот и елозят они поле полигона в Сенежах. Наука эта брюхом достается и стертыми до костей ладошками. Зато выживут. Не все, конечно, но, будем надеяться, что больше.

В июле, не самое лучшее время, бригады погрузили в эшелоны и отправили на Северный фронт, такое название носит тогдашний Карельский. Как и в прошлый раз поставки через Мурманск и Архангельск прерваны германским флотом и Великобританией. Идет подготовка к операции 'Торч', и желательно все подгрести под себя. Поэтому Сталин и принял решение снять блокаду Мурманска, и максимально отодвинуть немцев в Норвегии. Часть танков Т-54 переоборудовали, поставив вместо пулемёта огнемет. Прибыли 4 батареи 152 мм пушек-гаубиц на шестикатковом шасси с кормовыми опорами для навесной стрельбы. 14 армия получает подкрепления в артиллерии и в пехоте. 1-я гвардейская высадилась на станции Кандалакша, а 1-я гвардейская маневренная на станции Кола, недалеко от Мурманска. Для прикрытия бригад на аэродромы Шонгуй, Апатиты и Федоровка перебросили 288-ю истребительную дивизию из 1-й истребительной армии. Три полка: 508-й, 721-й и 753-й иап. Полки были, к сожалению, свежесформированные, неслетанные. Один полк на 'кобрах', один на 'Спитфайрах МкV', буквально вырванных у Черчилля, несколько месяцев назад, для охоты на высотных разведчиков немцев. И один полк на 'И-185' с двигателем М-71. В Шонгуй прилетел именно он. 508-й полк, командир майор Олейников, воевал на Брянском фронте, затем отведен на переучивание в первую истребительную воздушную армию, был на самом южном участке, как раз напротив Алакуртти. Им достался самый тяжелый участок. Подполковник Погрешаев, тоже дрался под Моской и Брянском, состав полка сильный, но новые самолеты: Спитфайры, полк еще не слишком освоил. А 753-й полк был сформирован в Рыбинске из раненых летчиков, после излечения в местном госпитале ВВС. Налет на новых машинах около 10 часов и менее. Хотя, летчики все опытные. К сожалению, все это стало известно только, когда комдив Коновалов и три командира полка оказались на КП бригады в Коле. 721-й пришлось 'разорвать' на три части: по звену добавить в два других полка, в качестве охотников на разведчиков немцев. Одно хорошо: 721-й был полком ПВО некоторое время, и у летчиков имелись навыки полетов на перехват высотных разведчиков с помощью штурмана-оператора РЛС. Таких нашлось 9 человек, восьмерых и использовали в этом качестве в Шонгуе и Федоровке. В самом Шонгуе базировался 19-й ГИАП авиации Северного фронта, первый полк в ВВС, пересевший на 'Кобры'. В общем-то, из-за него и было принято решение, что здесь будут базироваться И-185, дабы не путаться. Вот, казалось бы, что два полка на 'Кобрах' было бы лучше, на самом деле, начнется: запчастей нет, их гвардейцы забрали, бензина нет, вам еще не подвезли. И тому подобное. Так что, лучше получалось, когда все разное и ТЭЧ обслуживает только своих. Бензин, запчасти и боеприпасы должны быть разными. Меньше склок и ругани. На левом фланге 1-й гвардейской предстояло взаимодействовать с 19-й армией, недавно прибывшей на участок под Кандалакшей, а на правом войска 14-й армии были усилены двумя дивизиями 32-й армии, снятыми с Лонговарского направления на советско-финской границе. Там фронт стабилен, и эта армия стояла во втором эшелоне. На правом фланге удалось собрать примерно 120 тысяч человек при 242 танках и САУ. У Сергея полтора месяца 'выпытывали' подробности Петсамо-Киркинесской операции, да и у него самого этот район был 'любимым': каждое лето он старался попасть сюда: половить камчатского краба в море и семгу на Печенге. Объездил все места, знал все броды. Местность, конечно, немного изменилась, нет стольких ГЭС, как сейчас, но это только на руку! Жаль, что полярный день, но, у судьбы не спрашивают! Так масть легла. Но, немного разведки не помешает. Его интересовал брод через Лебяжку, который в наше время был проходим и для танков, и для автомашин-джипов. Но, вполне вероятно, что его сделали танкисты уже в послевоенное время. Хотя, для ИМР это работа нескольких минут. Разведка доложила, что брода нет. И, тем не менее, именно это место было выбрано для обхода противника. Отсюда можно выйти к переправе через Титовку, где у немцев тыловой КПП, а их позиции на Титовке останутся справа. Разгромить аэродромы 'Айсмеера' и отрезать кусочек 6-го горного корпуса, одним ломтем. 'А там, посмотрим, кто кого!' На том и порешили. От Ставки представителем был Василевский. План, вчерне, был одобрен еще в Москве. Предстояло действовать практически с колес, так как авиация у немцев работала отлично, а лишних потерь нести не хотелось. В общем, как только эшелоны с бригадой прибыли, поставили плотную воздушную завесу, быстро выгрузились, переправились на другой берег Кольского залива и выслали разведку к Лебяжке. Разведчики провели разметку трассы, и колонна двинулась к броду.

ИМРы затратили почти сорок минут, чтобы создать брод для БТР, но, все обошлось. И бригада двинулась дальше, не потеряв ни одной машины. У Соттлем-Ярви быстро подавили шрапнелью около взвода солдат на КПП, и два батальона пошли брать Титовку (старую) с ж/д станцией. Над ней развернулся тяжелейший воздушный бой. Под ним попытались проскочить 'Ю-87', но, получили по зубам от ПВО первой маневренной. Прицельно отбомбиться им не дали. Затем была немного обидная пауза, так как ожидали части Северного фронта, чтобы двинуться дальше. Наконец, до Титовки добрались морские пехотинцы Северного флота и пехота 32-й армии. Момент для удара выбран очень подходящий, так как 20 армия только формируется, и сейчас имеет только два корпуса: 36-й - у Кандалакши, и 6-й горный на Кольском. Второй горный корпус сейчас в переформировывается в Южной Норвегии или отправлен на Восточный фронт, как это было в той войне. Он весь остался на Кавказе. 18-й и 19-й горные корпуса еще во Франции! Им сюда пилить и пилить через всю Европу! Генерал Дитль только что назначен, месяц, как командует! Бригада свернулась в колонну и двинулась к Луостари. Впереди шли танки с тралами и с двигателями по 750 лошадей. Единственное, чем немцы могли задержать бригаду - это мины. Здесь, на полигоне Малый Луостари, Сергею знаком каждый камешек. Все их одним, священным для каждого танкиста, местом прочувствовал, пока служил в 131-й Печенгской дивизии в 60-ом отдельном гвардейском Краснознамённом ордена Суворова III степени Фокшанско-Гданьском танковом батальоне. Эх, молодость-молодость! Целым взводом командовал!

На марше потеряли экипаж одной машины: немцы обстреляли колонну какой-то медленно летящей огромной блямбой. Механику бы метров на пять назад сдать, и было бы мимо, так передача не воткнулась! Сам он жив остался, только контужен, а все 'башнеры'... Вечная память! Очень злыми ворвались в Луостари, и давили там всех, отработав по зениткам шрапнелью. Расстреляли бензосклад и позицию с боеприпасами, пошли на восток, помогать своим пробивать оборону 6-го горного. С тыла, позиции немцев оказались, вообще, не защищенными. Ни танков, ни 'штугов' у них не было. Шесть батарей 150 мм и четыре 105. Остальное - минометы, но, много. По следам бригады прошли, именно прошли, пехотинцы двух корпусов Северного фронта и двух дивизий 32-й армии. Корпусами их назвать было трудновато: остатками двух корпусов было бы точнее. Но, после взятия Печенги, в бой вступил легко-горный 126 стрелковый корпус, который был резервным у Фролова. Валериан Александрович здесь вторую войну, начинал еще в 39-м. Сам он в Колу не приезжал, сами понимаете, когда замнач ГенШтаба приезжает в качестве Представителя Ставки, то, несколько, не до какой-то бригады, выгружающейся в Коле. Он приехал в Петсамо, и увидел, как Т-54-55 выжигает дот в Какури, ловко 'карабкается' по горной дороге в направлении Никеля (Колосьёки). Немцы из 193-й и 388-й бригад, оказавшись в окружении, начали отход по горным тропам к Титовке и к Какури, где еще оставались обороняющиеся немцы. Их преследовал 127 легко-горный корпус и от Рыбачьего начал наступление 20 УР: 12-я и 63-я бригады морской пехоты. Диттль дал распоряжение перебросить части 36-го корпуса под Никель, и, как только они снялись, Первая Гвардейская взяла Алакуртти. Началась Кандалакшская операция по освобождению Мурманской области и северной части Карело-финской АССР.

Непрерывный день страшно выматывал, бои не прекращались ни на минуту, приходилось подменять подразделения, чтобы люди имели возможность хоть немного отдохнуть. Взяв Печенгу и Никель, остановились для пополнения и подтягивания резервов. Неделя 'отдыха', и снова в бой. Пересекли советско-норвежскую границу и начали освобождать Норвегию. Московское радио захлебывалось от восторга, и Сталин объявил салюты в честь войск-освободителей. Подбросили 'Т-54-55', для замены израсходовавших моторесурс и ресурс движителей. Самим ремонтироваться было некогда. Танки потерь почти не имели, так как у немцев противотанковой обороны не было. Просто, здесь на танках не ездят. Не та местность, чтобы на них кататься. Но, приходилось! Именно они пробивали дорогу пехоте, давили доты и дзоты, пулеметные точки. Очень много работы было у самоходчиков, как у легких, так и у тяжелых. Наконец, взят Нейден и Наутси, Ленговара и большая часть Лапландии. Поступил приказ: прекратить наступление на левом фланге. Финляндия была готова подписать перемирие.

Сталин был доволен: никель у фрицев 'ёк'! Северный фронт продолжает вести наступление на Тромсе и Нарвик. На обе бригады пролился дождь наград, и Сергея не забыли. И внеочередное звание, и ГСС. До этого Сталин, почему-то, блокировал его награждения. Алексея и Мишку награждали орденами, а все наградные на Сергея где-то исчезали. Замена бригад прошла буднично и не сильно заметно, отводили по-батальонно, замещая бригадой, сформированной по их штатам. Так что на ситуации на фронте это не сказалось. 1-я гвардейская была выведена сразу, и отправлена на Северо-западный фронт в резерв, в Ржев. А бригаду Сергея выводили медленно и в Солнечное. Дома новости: Ларисы на месте не оказалось. Её из Москвы перевели в Челябинск. Не мытьем, так катаньем ее убирают подальше. И ничего не скажешь! Длительная командировка! Вот что делать технологу на недостроенном заводе, где еще нет оборудования? Какая, на фиг, производственная необходимость присутствия женщины с ребенком на стройплощадке? Все это порядком стало надоедать. Необходимо что-то предпринимать, в конце концов, причем тут ребенок? В общем, на разборе 'прыжков в сторону' в Ставке, где раздают коврижки или плюшки, после того, как Василевский отметил организацию, слаженность действий и организованность действий танкистов, Сергей пробурчал:

– Еще бы и жену домой вернули, было бы совсем хорошо.

– А что с ней случилось?
– спросил Сталин.

– Отправили в длительную командировку в Челябинск, вместе с трехмесячным ребенком.

Сталин что-то черкнул в блокноте, и больше к этой теме не возвращались. Через четыре дня Лариса вернулась, и им была предоставлена квартира районе Щукино в Москве. Прямо в парке. Замечательная квартирка в доме на двух хозяев. Если бы еще бы и не знать, что рядом строится, было бы совсем отлично. Но, жить Ларисе приходилось именно там. Парк огородили, и его охраняли. Въезд по пропускам. Как приложению к супруге, пропуск выдали и Сергею, предварительно заставив подписать допуски. Но, до поворота на Ленинградку меньше трех км, а до бригады 60. А в Наркомат совсем близко. Это был хороший выход из положения. Лариса тоже довольна, ей не понравилось на заводе ? 817. Практически это был арест, но в очень мягкой форме. Жила в домике для инженерного состава, практически ничего не делала, кроме составления заявок на поставку оборудования для лабораторного корпуса. Заниматься этим могла где угодно. Но, все разрешилось, кто и как решил эту проблему, узнала уже в Москве.