– Скоро, – сказал Армитидж. – Шевелись, Кейс.

– Быстро привыкаешь, брат, – похвалил Мэлком, вытряхивая Кейса из красного скафандра «Саньо». – И Аэрол говорит, ты быстро привыкаешь.

Аэрол ждал у одной из пристаней для спортивных судов, у самого конца веретена, где отсутствовало тяготение. Сначала Кейс опустился на лифте до самой оболочки, а затем поехал на миниатюрном индукционном поезде. По мере сужения веретена тяготение уменьшалось; где-то здесь, решил он, лазит по горам Молли, располагаются велосипедный трек и стартовое оборудование дельтапланов и сверхлегких авиеток.

Аэрол довез его до «Маркуса Гарви» на скелетном скутере с химическим двигателем.

– Два часа назад, – сообщил Мэлком, – очень вежливый японец на яхте, очень красивой яхте, привез для тебя товары из Вавилона.

Освободившись от скафандра, Кейс осторожно, боясь сделать неловкое движение, подтянулся к «Хосаке» и кое-как привязался к страховочной сетке.

– Ну что ж, – сказал он, – давай посмотрим.

Мэлком достал белую пенопластовую коробочку размером чуть меньше головы Кейса, выудил из кармана потертых шорт пружинный нож с перламутровой рукояткой, привязанный для верности на зеленый нейлоновый поводок, аккуратно разрезал упаковку и протянул Кейсу прямоугольный предмет:

– Это что, брат, часть какой-нибудь пушки?

– Нет, – ответил Кейс, разглядывая предмет, – но все равно это оружие. Вирус.

– Только не на этом буксировщике, брат, – твердо заявил Мэлком и потянулся за стальной кассетой.

– Это программа. Вирусная программа. Она не заразит ни тебя, ни даже программы корабля. Пока я не загружу ее через деку, она вообще ни на что не сможет воздействовать.

– Да, этот японец, он сказал, что эта твоя «Хосака» скажет тебе все, что нужно знать.

– О’кей. Этим я сейчас и займусь, а вы, ребята, не отвлекайте меня, хорошо?

Мэлком быстро уплыл за пилотский пульт и принялся конопатить щели.

Кейс поспешно отвернулся, чтобы не глядеть на лохмы прозрачной замазки. По не совсем ясной причине их вид вызывал у него тошноту.

– Что это такое? – спросил он «Хосаку». – Есть там сопроводительный текст?

– Франкфуртская компания «Бокрис системз» извещает шифром, что в кассете находится программа вторжения «Куан» одиннадцатого уровня. Далее сообщается, что интерфейс с «Оно-Сэндай-Киберспейс-семь» обеспечивает полную совместимость и оптимальные проникающие способности – особенно в отношении существующих военных систем…

– А как насчет ИскИна?

– Да, в отношении военных систем и искусственных интеллектов.

– Боже милостивый. Как ты его назвал?

– «Куан» одиннадцатого уровня.

– Китайский?

– Да.

– Отбой.

Приматывая скотчем кассету с вирусом к «Хосаке», Кейс вспомнил рассказ Молли о поездке в Макао. Армитидж ходил тогда через границу в Чжуншань. Все это было очень интересно.

– Прием, – сказал он, передумав. – Есть вопрос. Кто владеет этой франкфуртской лавочкой, «Бокрисом»?

– Для межорбитальной связи требуется время, – сказала «Хосака».

– Закодируй сообщение. Стандартным коммерческим кодом.

– Сделано.

Кейс нетерпеливо постукивал пальцами по «Оно-Сэндай».

– «Рейнгольд сайнтифик АГ», Берн.

– Повтори запрос. Кто владеет «Рейнгольдом»?

Потребовалось еще три прыжка вверх по иерархической лестнице, чтобы добраться до Тессье-Эшпулов.

– Дикси, – сказал он, включаясь в матрицу, – что ты знаешь про китайские вирусные программы?

– Да считай, ни хрена.

– Слышал когда-нибудь о проникающей системе типа «Куан», одиннадцатого уровня?

– Нет.

Кейс вздохнул:

– Я получил китайский вирус с дружественным интерфейсом, в кассете одноразового использования. Люди из Франкфурта утверждают, что он может взломать ИскИн.

– Да, возможно. Если он военного образца.

– Похоже. Выслушай меня и скажи, что ты об этом думаешь, Дикс, хорошо? Насколько я понимаю, Армитидж организует рейд на ИскИн, принадлежащий Тессье-Эшпулам. Машина стоит в Берне, но она связана еще с одним ИскИном, который в Рио. С тем самым, который вырубил тебя в первый раз. Похоже, они связаны через «Блуждающий огонек», главную базу «Т-Э», расположенную в конце веретена, и мы вроде бы должны проломиться туда при помощи китайского ледокола. Так что если все это придумал Уинтермьют, то он платит за то, чтобы мы его же самого и взломали. Он хочет себя взломать. И в то же самое время нечто, называющее себя Уинтермьютом, пытается сыграть на моих лучших чувствах, подбивает меня кинуть Армитиджа. Ну и как же все это понимать?

– Мотив, – сказал конструкт. – С мотивом этих ИскИнов не враз и разберешься. Они же не люди, понимаешь?

– Ну, в общем-то…

– Никаких «ну». К этим нелюдям не знаешь, откуда и подступиться. Я, к примеру, тоже не человек, но я реагирую как человек. Понимаешь?

– Подожди секунду, – сказал Кейс – У тебя есть сознание?

– Понимаешь, старик, я чувствую, будто оно у меня есть, ну а по правде, все это только записи в постоянной памяти. Скорее всего, тут встает один из самых философских вопросов.