Выйдя из ресторана, Кейс заметил двух юных французов и их подружку, они ждали лодку к дальнему берегу, к ближайшему казино.

В номере стояла тишина, гладкий матрас напоминал морской берег во время отлива.

Вторая сумка исчезла. Кейс поискал записку. Ничего. Через несколько секунд черного отчаяния он осознал, что стоит у окна и смотрит на улицу. Дезидерата, дорогие магазины: «Гуччи», «Цуяко», «Гермес», «Либерти».

Кейс покачал головой и подошел к коммуникационной панели, так до сих пор им и не осмотренной. Он выключил голограмму и вместо нее увидел кондоминиумы, спускавшиеся уступами по далекому склону.

Кейс взял телефон и вынес его на балкон:

– Дайте мне номер буксировщика «Маркус Гарви». Он приписан к кластеру Сион.

Электронный голос назвал номер из десяти цифр.

– Сэр, – добавил автоответчик, – данное судно зарегистрировано в Панаме.

Мэлком ответил после пятого гудка:

– Да?

– Это Кейс. У тебя есть модем, Мэлком?

– Да. В навигационном комплексе, ты ж знаешь.

– Ты можешь его снять? Подсоедини его к «Хосаке». Затем включи деку. Нажми большую ребристую кнопку.

– Как ты там, брат?

– Ничего, мне нужна помощь.

– Сейчас, брат. Я уже снимаю модем.

Некоторое время из трубки слышался только слабый треск помех, Мэлком подсоединял модем к телефонной сети.

– Установи лед, – приказал Кейс «Хосаке», услышав характерный писк.

– Вы говорите из очень плохого, сильнопрослушиваемого места, – чопорно сообщил компьютер.

– А в рот я их всех имел, – сказал Кейс. – На хрен лед. Не надо льда. Вызови конструкт. Дикси?

– Привет, Кейс.

Сейчас Флэтлайн говорил через звуковой чип «Хосаки», а потому характерные интонации его голоса терялись полностью.

– Дикси, ты должен прорубиться сюда и кое-что для меня сделать. Можешь особо не стесняться. Молли где-то здесь, и я хочу знать, где именно. Я в номере триста тридцать пять дабл-ю в «Интерконтинентале». Она была зарегистрирована здесь же, но я не знаю, под каким именем. Пляши от этого номера и проверь файл регистрации постояльцев.

– Сию секунду, – ответил Флэтлайн.

Кейс услышал белый шум, верный признак вторжения. И улыбнулся.

– Готово. Роза Колодны. Выписалась. Нужно еще несколько минут, чтобы расковырять их охранную сеть поглубже и узнать, куда она переехала.

– Действуй.

От усилий конструкта телефон завывал и щелкал. Кейс отнес его обратно в комнату и положил трубку на кровать микрофоном вверх. Сходил в ванную и почистил зубы. А когда вернулся в комнату, там сам собой включился монитор гостиничной аудиовизуальной системы «Браун». Миниатюрная японка, какая-то поп-звезда, возлежит на поблескивающих металлом подушках. Невидимый интервьюер задал по-немецки вопрос. С чего эта хрень включилась? По экрану побежали голубые полосы.

– У тебя что, Кейс, и вправду крыша едет?

Голос неторопливый, знакомый.

На стеклянной стене балкона снова появилось изображение Дезидерата-стрит, затем оно дернулось, поплыло – и вот он, пустой интерьер «Жарр де Тэ» в Тибе, красный неон множится в исцарапанной бесконечности зеркальных стен.

Он, конечно же, Лонни Зоун – длинный и кадаврообразный; во всех движениях – плавная грация застарелого кокаиниста. Держа руки в карманах серых слаксов, он остановился среди квадратных столиков:

– Да, приятель, видок у тебя, мягко говоря, задумчивый.

Голос из брауновских динамиков.

– Уинтермьют, – сказал Кейс.

Сутенер безразлично пожал плечами и улыбнулся.

– Где Молли?

– Да какая там, на фиг, Молли! Ты же гробишь сегодняшнюю операцию. Флэтлайн устроил шухер на весь Фрисайд. Вот уж не думал, что ты отколешь такой номер. В прямом противоречии с профилем.

– Так скажи мне, где она, и я отзову Флэтлайна.

Зоун покачал головой:

– Ты плохо следишь за своими женщинами, Кейс. Теряешь их одну за другой тем или иным способом.

– Операция, говоришь? – нехорошо усмехнулся Кейс. – Я тебе такую операцию устрою – на всю жизнь запомнишь.

– Да нет. Не такой ты человек. Я знаю. Хочешь, Кейс, я что-то тебе скажу? Я вот тут сообразил, что ты уже сообразил, будто это я посоветовал Дину шлепнуть твою бабенку в Тибе.

– Нет, – вздрогнул Кейс, делая невольный шаг к окну.

– Так вот, ничего я не советовал. Хотя чего ты, собственно, так всполошился? Неужели это так важно для мистера Кейса? Не дури сам себя. Я же знаю твою Линду. Я знаю всех Линд на свете. Я сталкиваюсь с этими Линдами по сто раз на дню по роду моей деятельности. Знаешь, почему она решила тебя кинуть? Любовь. Ты перестал ее замечать. Любовь? Хочешь, поговорим о любви? Она тебя любила. Я знаю. Кем бы она ни была, она тебя любила. А ты не мог понять. Теперь ее нет.