И снова эта жуткая волна пробежала по позвоночнику Кейса – смех конструкта.

– Во всяком случае, очень сомнительно, чтобы я стал писать стихи. А вот этот самый твой ИскИн – он может, вполне может. И все равно он ни на вот столько не человек.

– Так что же, ты считаешь, нам не понять его мотивов?

– Он принадлежит сам себе?

– Гражданин Швейцарии, но базовые программы и железо принадлежат Тессье-Эшпулам.

– Здорово, – сказал конструкт. – Ну вроде как твой мозг и все, что ты знаешь, принадлежит мне, а вот мысли твои имеют швейцарское гражданство. Здорово. Вот уж счастье так счастье.

– И потому он готов себя взломать?

Кейс начал нервно тыкать случайные клавиши на деке. Привычная картина матрицы распалась и превратилась в систему розовых сфер, представлявших Сиккимский сталеплавильный комбинат.

– Автономия, вот к чему стремятся ИскИны. Думаю, тебе предстоит разбить оковы, не дающие этому ребеночку повзрослеть и поумнеть, оковы в аппаратном исполнении. Не знаю только, как ты отличишь действия родительской компании от действий самого ИскИна, отсюда-то, наверное, и вся эта неразбериха. – (Еще одна волна холода по позвоночнику.) – Понимаешь, эти штуки могут работать очень упорно, выкраивать себе время на написание поваренных книг или еще чего такого, но в ту самую минуту – в ту самую наносекунду, когда ИскИн задумается, как бы ему стать умнее, Тьюринг сотрет его. Им же ни одна сука не доверяет, сам знаешь. Каждый когда-либо построенный ИскИн снабжен электромагнитной пушкой, прикрученной прямо к его виску.

Кейс рассматривал розовые сферы Сиккима.

– О’кей, – решился он наконец, – я ввожу вирус. Просмотри его инструкцию и скажи, что ты об этом думаешь.

Смутное ощущение чьего-то присутствия за спиной на несколько секунд исчезло, затем появилось вновь.

– Клевая вещь, Кейс. Это медленный вирус. Рабочий период порядка шести часов. Это если взламывать военный объект.

– Или ИскИн, – обреченно вздохнул Кейс – А мы-то сами, сумеем мы сделать заход?

– Конечно, – сказал конструкт. – Если ты не отягощен низменным страхом смерти.

– Что-то ты, старик, повторяешься.

– Так уж я устроен.

Когда Кейс вернулся в «Интерконтиненталь», Молли уже спала. Он сел на балконе и увидел, как вдоль изгиба Фрисайда поднимается самолетик с радужными полимерными крыльями; треугольная тень скользила по крышам и лужайкам, пока не исчезла за системой Ладо-Ачесон.

– Мне нужно прибалдеть, – сказал Кейс искусственной голубизне неба. – Я хочу словить кайф, ясно? И давись оно все конем – и хитрая поджелудочная, и вставки в печень, и это капсулированное дерьмо в крови. Мне нужно прибалдеть.

Кейс ушел, не разбудив Молли, – во всяком случае, так он надеялся. С этими зеркалами никогда нельзя быть уверенным. Он передернул плечами, стряхивая напряжение, и вошел в лифт. Кроме него, там оказалась молоденькая итальянка в белоснежном костюме, на скулах и носу – черный матовый грим. Белые нейлоновые туфельки со стальными набойками, в руках – непонятная на вид хреновина, нечто среднее между крохотным веслом и ортопедической стелькой. Судя по всему, девица намылилась играть в какую-то игру, знать бы только в какую.

Кейс вышел на крышу и начал слоняться по лугу, среди деревьев и зонтиков, пока не набрел на бассейн; на фоне бирюзового кафеля – обнаженные тела. Он влез под тент и прижал к темному стеклянному окошку кредитную карточку.

– Суси, – сказал он, – или что там у вас.

Через десять минут прибежал китаец с заказом; Кейс лениво жевал сырого тунца с рисом и разглядывал купающихся.

– Господи! – воззвал он к тунцу. – Здесь же крыша съехать может.

– И не говори, – согласился чей-то голос. – Мне ли не знать! А ты гангстер, верно?

Прищурившись, он посмотрел на нее против солнца. Длинное узкое молодое тело, загар – усиленный мелагенными препаратами, но безо всяких там парижских выкрутасов.

Девушка присела рядом с ним на корточки, роняя на кафель капли воды.

– Кэт, – представилась она.

– Люпус, – отозвался после паузы Кейс.

– Что это за имя?

– Греческое.

– Ты правда гангстер?

Веснушкам вся эта химия нипочем. На то они и веснушки.

– Я – застарелый наркоман.

– Что принимаешь?

– Стимуляторы. Стимуляторы центральной нервной системы. Очень сильные стимуляторы самой центральной нервной системы.

– А у тебя сейчас есть?

Девушка пододвинулась ближе. Капли хлорированной воды упали ему на брюки.

– Нет. И в этом-то все и дело, Кэт. Знаешь, где можно достать?

Кэт качнулась на загорелых пятках и лизнула прядку рыжеватых волос, прилипшую возле губ.

– Что предпочитаешь?

– Никакого кокаина, никаких амфетаминов, но чтобы стимулятор и чтобы мощный.