Никита подумал, что кто-то наверняка забил трубу, но как он это мог сделать? Возле бани не было лестницы, поленница далеко от крыши, недопрыгнуть. Да и смысл какой? Никогда Никола не упоминал о вражде с соседями.

Никита посмотрел на часы. До приезда нужных людей баня не будет готова, если он сейчас же не сообразит, как затопить печь. Никита вернулся в предбанник. Дым уже вышел, поленья обуглились. Стена над дверцей печи закоптилась. Теперь вместо оранжевых кирпичей с декоративной кладкой сплошная чёрная панель. Никита зажёг спичку, поднёс к поддувалу. Так и есть, никакой тяги! Значит, труба забита наглухо. Никола, спасибо, удружил! Никита решил протереть закоптившуюся стенку, куда оставлять такое безобразие?

Гость вошёл в моечную, нашёл какую-то тряпку, окунул её в бочонок для кипятка, прикрепленный к железной печи. Он посмотрел на трубу, обёрнутую асбестом. Никита с гордостью отметил, что материал с его завода, а потом понял, почему он напустил столько дыма. В металлической трубе, обёрнутой листом асбеста, стояла чугунная заслонка! Никита знал, что её устанавливают в домах для того, чтобы не выпускать тепло.

– Ну, Никола! Ну, куркуль! Здесь то, какое тепло? – проворчал Никита, выдвигая заслонку.

Печь растопилась на счёт "раз"! Не успел Никита сказать: "Два", – как затрещали поленья для растопки, требуя добавки.

Сажу он стёр, но вернуть стене первоначальный вид не удалось. Кирпичи приобрели матовый оттенок, что тоже смотрелось неплохо.

Никита решил исследовать печь до конца. Он вошёл в парилку, посмотрел на каменку. Там лежали – как раньше не замечал? – расколотые керамические изоляторы! И сюда поддавали пару? С края у трубы, проплешина. Если плеснуть кипятку, то прямо на железо!

Никита подбросил дров и прогулялся до реки. Там он подобрал плоский камень, в аккурат на пустое место между изоляторами. Никита вложил булыжник на каменку, не нарушив общей картины.

Довольный собой, Никита откупорил баночку с пивом.

Никола не спешил идти домой. Дела, намеченные на завтра, он решил сделать сегодня. Никола распределил своё время так, чтобы вернуться как раз к отъезду Никиты, вместе с городской шпаной. Оттирая пот со лба, он продолжал интенсивно трудиться, равномерно двигая лопатой.

Братки приехали как раз к первому пару. Никита не стал зазывать разную шалупонь, он позвал смотрящего Кукву и пару верных бычков в качестве телохранителей в довесок.

Один из бычков занял место у крыльца бани. Он уселся на поленницу, закурил. Из его кармана торчала рукоятка пистолета.

Второй, мордатый тип с золотой цепью в палец толщиной на бычьей шее, вылетел из парилки после первого же ковша на каменку. Цепь накалилась, оставив на груди и шее овальные ожоги.

Никита, плеснув второй раз на каменку, исключительно для Куквы, сам поспешил выскочить в относительно прохладный предбанник. Он зацепил с собой тазик с холодной водой и теперь сидел, обливая голову.

Из парилки доносились счастливые выкрики Куквы. Он любил париться. При чём безо всяких помех с титьками. Которые крутятся под ногами и вешаются на шею. Такого добра хватало в каждой сауне.

– Умастил ты мне, Никита! Хорошо! – сказал Куква, выйдя из парилки. – Сто лет не был в настоящей русской баньке.

Никита поддакнул.

– Есть хороший шампунь, – добавил он.

– Помыться я и в бане смогу! – заявил коротко стриженый смотрящий. – Лучше в парилку! Кстати, если сам не будешь, убери всю эту жуть, а то выблюю прямо тут. Что потом скажет твой крестьянин, каких свиней завёз попариться?

– Да он никогда так не скажет, – пробормотал Никита, убирая со стола пиво, раков, бутербродики с красной и чёрной икоркой.

– Минералку оставь! Надо пополнять запасы электролитов в организме.

Никола удивлённо посмотрел на гостя.

– Генералами не рождаются, Никита! Ты вот, тоже не из роддома вышел владельцем заводов, газет, пароходов!

Никита молча улыбнулся.

Куква надев шапочку и рукавицы, заскочил в парилку.

– Затопи ты мне баньку по белому! – закричал он, хлопая себя веником по спине.

Никита решил пропустить разок, отдышаться как следует, и только потом зайти попариться.

Куква пробыл в парилке больше десяти минут. Продолжая напевать, похлёстывал себя веничком. Вышел раскрасневшийся и, выбежав на крыльцо, вылил на себя ведро ледяной воды.

Попив минералки, он ещё раз поблагодарил Никиту за хорошую парилку.

– Ещё дровишек? – Никита кивнул на печь.

– Сам замутил, тебе решать, – усталым голосом сказал Куква. Он опустил голову, глядя в пол.

– Жарко?