Нет, надо решать вопрос решительно и без замедления!

Алик сдержал обещание, выдав князю пластиковую баночку импортных витаминов для беременных. Все драже, один к одному были розового цвета.

– Зачем столько-то?

– Вот, – Алик вынул из кармана халата другой пузырёк, качнул им в воздухе. Две розовые горошины стукнулись о стенки. – Дополнительная, "лечебная" доза.

– С какой эффективностью?

– Двести процентов.

– Это как?

– Ну, если двойня. Главное, дай запить молочком!

– Готовь гараж под "мерина"!

Глаза Алика загорелись. На "Мерседес" он уже не рассчитывал! И мечтать не смел!

Волконский вышел из кабинета, держа в руке оба пузырька, спрятав кулак в карман.

– Дорогая, ты принимаешь витамины для беременных? – спросил он вечером у жены.

– Конечно! Вот, хороший витамин! – Нина Петровна показала пузырёк отечественного производства.

– Я нашёл лучший! Прямо из Германии! – Волконский вынул из кармана полный пузырёк с витаминами для беременных.

– Я даже не знаю, – Нина Петровна помялась с ноги на ногу. – Пряхина не советовала принимать импортных витаминов.

– Почему?

– Они экспериментальные. Всякие пищевые добавки, наполнители. Когда пройдёт время, три поколения наших женщин попользуются, тогда они запустят препарат у себя.

– Да, но это касается только тех медикаментов, которые в наших аптеках! Это же прямая поставка из Германии!

– Убедил, Сашуля, – Нина Петровна прижалась к Волконскому.

Александр обнял жену.

– Сегодня примешь две, а потом по одной.

– Для ударной дозы?

– Что-то вроде того, – пожал плечами Волконский. – Так написано в инструкции.

Он дал жене бумагу, напечатанную безукоризненным немецким. Нина Петровна, изучающая в своё время английский, хихикнула.

– "Дер, ди, дас"! Как "Адидас", тарабарщина сплошная!

– Хочешь, переведу?

– Ну, станем теперь до утра разбираться! Главное, ты всё понял. – Нина Петровна взяла пузырёк, отсыпала две драже.

– Нет, нет! Потом, после ужина.

– Это тоже написано?

– Видишь ли, немцы очень пунктуальны. Наверняка принимают этот витамин не одно и не три поколения! Поэтому знают, как и когда пить!

– Ладно, – Нина Петровна отставила пузырёк, не понимая, от чего так занервничал муж. Она посмотрела на Волконского, тот благодушно улыбался. Переживает за ребёнка! Нина Петровна одарила мужа благодарным взглядом.

Свекровь перестала гундеть, наоборот, стала заискивать перед снохой. Теперь уста Августы Климентьевны источали мёд, а не желчь. Морщины на лице разгладились, походка стала резвее, будущая бабушка расцвела!

Волконский смотрел на матушку и поражался. Вот что делает с человеком ожидание выполнения мечты! Жаль, мама, не понянчишь ты чужого ублюдка. Волконский первым расправился с ужином, вышел из-за стола.

Александр взял две драже, "лечебные". Занёс жене.

– Запить лучше молоком! – сказал Волконский, помня о рекомендации Алика.

Нина Петровна приняла драже, запив молоком из чашки, поданной заботливой свекровью. Она прикрыла глаза. Семейная идиллия, да и только. И это ещё начало! Что-то будет, когда в доме раздастся беззаботный детский смех, и неуклюже затопают маленькие ножки?!

Счастливая, после поцелуя мужа, Нина Петровна уснула. Волконский ходил по веранде, нарезая круги. Утром всё кончится. Он не знал, радоваться или горевать. Многие семейные пары решаются на экстракорпоральное оплодотворение с донорским семенем или берут абсолютно чужого ребёнка из детского дома, и ничего. Перед глазами Александра так и стояло счастливое лицо матери. Наконец-то она дождётся внука! Не проще ли было порадовать старушку, много ль ей осталось? А потом чинить разборки. Такая причина для развода годится для церкви, не то, что якобы "высшего общества". Августа Климентьевна хоть порадуется в последние годы жизни. А то ходила ежедневно проверяла, как идёт строительство часовни Волконских. Всё придиралась к строителям, а удобно ли будет ей здесь лежать?

Походив пару часов, Александр взмок и усталый уселся за стол. Времени было половина первого. Волконский принял решение: немедленно будить жену и вызвать у неё рвоту!

Поднимаясь по ступеням, он почувствовал неладное. Из спальни жены доносились еле слышные стоны. Александр ускорил шаг, он летел через две-три ступени, стараясь успеть. Подумал, что забыл взять тазик для рвоты, но махнул рукой, хоть на персидский ковёр ручной работы, разве какая-то тряпка стоит человеческой жизни? Волконского тряхнуло от этой мысли. Он буквально влетел в спальную жены.