Шрифт:
– Иван Ильич! Ты анекдот помнишь?
– Нет, – сказал Иван Ильич, стараясь придать голосу подобострастный оттенок, хотя ему было совсем не до анекдотов.
– Да как? Все знают! Там подбирали третьего заместителя райкома партии! Ну, вспомнил?
– Что-то похожее, – пролепетал губернатор. Ничего он не помнил, да и не мог вспоминать. Голова забита совсем другим.
– Так вот, пришёл мужик. Дали ему испытание: разольёшь бутылку по стаканам поровну в каждый? Он разлил с завязанными глазами…
– И что? – поддержал рассказчика Иван Ильич.
– И не взяли!
– Почему?
– А потому что, "всё равно в обком заберут"!
Иван Ильич сдержанно хихикнул.
– Надеюсь, понял?
– М-м.
– Тогда я вынужден увеличить тариф вдвое!
– Я согласен.
– Тебе некуда деваться, Иван Ильич! Ты за что хочешь убрать человека, за жесткость? Завидуешь, потому что сам тряпка? Так вот, не перебивай! – сказал Александр Андреевич, зная, что губернатор из глубинки сейчас отбивает зубами чечётку от страха.
– Тебе нужен подобный Цербер! И не спорь! Хватай мужика и со всеми почестями к себе, "в обком"!
– Век буду благодарен вам, Александр Андреевич!
Волконский уже не слушал пришибленного абонента.
Губернатор просиял. Кто-то вышел из столовой. Иван Ильич отвернулся, постарался сделать мрачное лицо. Но улыбка так и пёрла изнутри! Тогда он закашлялся, склонившись над перилами.
– Вам плохо, Иван Ильич?
– Как и всем нам в этот печальный день. Но есть и неплохие новости для вас, Леонид Аркадьевич!
Чугуев встал по стойке "смирно", готовый к любым неожиданностям. Его стукачи доложили, что губернатор прибыл, отнюдь, не с добрыми намерениями.
– Засиделся ты в провинции! Чувствуешь, что перерос должность мэра захолустного городка?
Чугуев не знал, что ответить. Каждое слово губернатора, как снег на голову!
– Значит так, Леонид Аркадьевич, я готовлю постановление о досрочных выборах мэра Чухонска! Если желаешь, заяви преемника. Квартиру подготовим в областном центре, как тут – в двух уровнях, в моём доме. Должность заместителя губернатора по общим вопросам, вот твоё призвание, Лёня!
Чугуев не знал, что ответить.
– Зарплата не в пример жалованию мэра! Собственность, которой владеет твоя семья, остаётся за тобой! – продолжал губернатор сыпать из рога изобилия.
– Чего молчишь, Лёня?
– Я, я не могу придти в себя после такой новости.
– Так! Леонид Аркадьевич, приказ о вашем переводе на повышение готов. Квартира в Чухонске и прочая собственность остаётся за вами. Переезд в областной центр в течение ближайшей недели. Затем отпуск. Сколько вы, Леонид Аркадьевич не бывали в отпуску? Отгуляете всё разом, – пообещал губернатор, заметив блеск в глазах собеседника поправился. – Семейная поездка по путёвке в одну из жарких стран, выберите сами, остальные дни – денежная компенсация.
Леонид Аркадьевич не знал, как себя вести. Нежданное счастье бывает мощнее ожидаемых неприятностей. Вышибет из колеи, подбросит, и опомниться не даст!
ГЛАВА 47
Никита поднялся до половины стены. Откуда-то взялись силы для последнего рывка. Демидов задрал голову кверху, разглядеть ножку спутниковой антенны.
В это время над его ямой пролетела громадная птица. На бреющем полёте, она бомбардировала подлежащую территорию. Жидкая едучая смесь попала в глаза пленнику рекордсмену лазания по канату. Никита дёрнулся, чтобы протереть глаза, выпустил верёвку и шлёпнулся на солому, несильно подвернув лодыжку.
Времени на следующую попытку не было. Никита смекнул, что надо срочно убрать следы неудавшегося побега. Он ухватил верёвку собственного изготовления, подёргал. Бесполезно. Тогда Никита вспомнил, что когда-то он изучал сопромат. Демидов ходил с натянутой руками верёвкой из конца в конец своей пещеры, стараясь перетереть место прикрепления к антенне. Нога нестерпимо болела, Никита хромал и подпрыгивал, но конец петли, куда как раз пришлась обтёртая мотня джинсов, перетёрся! Верёвка упала на землю. Никита собрал её в клубок и сунул в свой унитаз, прикрыв каменным блином. И ещё раз удивился, что нет никакого запаха собственных испражнений.
Осталось уничтожить следы неудачной попытки выхода в интернет. Никита вынул аккумулятор, осмотрел его.
– Знания – сила! – сказал он вслух. После чего Никита подошёл к дальней стене и принялся тереть об неё контакты. Увлёкшись, он зацепил стену не плашмя, а уголком батарейки. Тотчас ощутил песок на ладони. Никита поковырял стену. В следующий момент он с размаху шлёпнул себя по лбу.
– А неученье – тьма! – со злостью выкрикнул он.
Стена-то, противоположная входной, оказалась рукотворной! Умело замаскированной под камень штукатуркой! Выходит, если Никита не рыдал бы над своей судьбинушкой, не устраивал себе пышные поминки под шампанское – а рыл стену, развалил бы где-нибудь кладку. Один, единственный камень выбил – и на воле!