Шрифт:
– Я, как бы это сказать, не совсем справляюсь с занимаемой должностью. Точнее, – Чугуев встряхнулся, – совсем не справляюсь. То есть, тряпка и размазня!
– Что ты говоришь? При таком подходе к делу, и вдруг, размазня?
– Это тут у меня получилось кое-что, а дома… – Чугуев махнул рукой.
– В чём вопрос?
– Да там такие люди у меня в администрации.
– Люди везде одинаковы!
– Ну не скажи. Они из меня верёвки вьют и ноги об меня вытирают!
– Если ты это понимаешь, то легко прекратишь! Кстати, немедленно подними вопрос о приватизации! Есть серьёзное производство в городе?
– Да так, мелочевка. Асбестоцементный заводик.
– Это не мелочевка, Лёня! Это не винные погреба и пляжи! Про-из-вод-ство!
– И куда мне с этим производством? Тогда как каждый в стране старается купить дешевле, а продать дороже?
– Это сегодня. Что будет завтра? Вспомни, Лёня, чему нас учили!
– Ты прав. А заводик этот лучше оформить на Никиту!
– О родственных связях кто-нибудь догадывается?
Леонид Аркадьевич вздрогнул. Неужели, Андрюха подумал, что Никита внебрачный сын? Похоже на то. Что ж, это даже лучше, решил Чугуев, не зная пока чем это лучше.
– Грехи молодости, – едва выдавил Чугуев.
– Не от Натальи хоть?
– Что ты! Что ты! – Чугуев замахал руками.
– Если тебе удалось скрыть это во время предвыборной кампании, тогда это скрыто навсегда! Вот и ладненько! Оформим две трети территории пляжа в долгосрочную аренду на твоего сына! Он не может подвести?!
Чугуев вздрогнул.
– Хорошо, я твоего отпрыска буду называть впредь только по имени! Кстати, он Иванович! Фамилию-то хоть назовёшь?
– Для чего тебе?
– Всегда интересовался людьми, обманутыми родными жёнами!
– Демидов, – выдохнул Чугуев.
– Ха-ха-ха!
– Чего смешного?
– Тебе бы взять фамилию сына, как мне жены! Вечная победа на выборах!
– Да никто нынче не проголосует за фамилию!
– Не психуй, Лёня! Я вообще не понимаю, кто из нас с похмелья?
– Может, тебе самому стать собственником?
– Нив коем случае! Сам понимаешь, начнутся критические дни, а кто у руля будет? Тем более, когда Наташка какую-то гадость задумала. Если всё оформим на Никиту, ей ничего не обломится! А с тебя-то уж я всегда спрошу!
– Извини, я не совсем понимаю…
– Точнее, как ты сам говорил, совсем не понимаешь! В страну возвращается частная собственность на средства производства! Тебе чего, Маркса процитировать?
– Это я понял, но как? Если ваучеры у людей на руках?
– Не будь болваном, Лёня! Кто-то у тебя наверняка этим занимается. Поспрошай с пристрастием, и делов-то!
– И всё же, основное бы уловить, законно ли всё это?
– Чудак человек! – улыбнулся Мискин. – Если государство это делает, стало быть, законно! Законнее уже ничего быть не может! Лозунг президента, каков?
– "Обогащайтесь"!
– Вот и вперёд, Лёня!
Мискин выпроводил гостя, пообещав через день вернуться к своим обязанностям.
– Что, посмотрел? Как там наш Павел? – спросил Чугуев у Никиты, который лежал перед телевизором с отключенным звуком.
– Вот так! – Никита поднял кверху большой палец.
– Это хорошо.
– А ты послушай, чего он говорит!
– Как же, при отключенном звуке?
– А я сам тебе процитирую: "Футбол требует…!"
ГЛАВА 9
– … научного подхода! Так-то, Веня! – приговаривал Паша, толкая в шею запасного игрока. Они шли по коридору, входя в помещения стадиона. Находясь на поле, Паша волок на себе две огромные сетки с мячами. Скрывшись с глаз тренера, он перегрузил мячи на напарника.
– Ты это, не наглей! – дёрнулся футболист сборной.
– Повторяю, Веня! Научного подхода! – Паша пнул несущего мячи под зад.
Тот дёрнулся вперёд, но устоял на ногах. Замолчал.
– Чего он наглеет! Неделю в сборной, а ведёт себя как… – пожаловался футболист в раздевалке, пользуясь тем, что Паша ушёл в душ.
– Как победитель! – раздался голос тренера за спиной.
Присутствующие в раздевалке хихикнули.
– В ничего не решающем матче! – пробурчал Веня.
– Чего ржёте?! Встаньте все!
Футболисты встали у скамеек.
– Посмотрите на свои ноги! Опустите головы, сказал!
Спортсмены опустили головы. Кто быстрее, кто медленнее. Высказавшемуся о Буракове пришлось сделать два движения: его голова как на скрипучем шарнире, дёрнулась дважды.
– Что вы видите?
– Бутсы, господин тренер! – кривляясь, сказал Ятранкин.