Шрифт:
– Верно. Никто ещё не задавал мне таких вопросов, – сказала Нина Петровна, не отнимая руки.
– И вы знаете, что я скажу теперь?
– Примерно.
– Вам совершенно не идут эти очки!
– Я знаю. Выгляжу в них на десяток лет старше, и отвратнее, чем на самом деле.
Волконский поперхнулся.
– Этого я не говорил.
– Это говорила я.
– Так, – он откинулся на спинку кресла, поднял бокал, посмотрел сквозь него на Нину Петровну, – скольким людям?
– Только вам.
– Почему вы решились?
– Когда-то надо начинать, – пожала плечами Нина Петровна.
Волконский не знал, что сказать ещё. Тест на интеллект Аронова уже прошла. Не предлагать же ей выйти замуж?
Нина Петровна слушала песню "Биттлз" и потихоньку подпевала.
Волконский продолжал мучиться. Разговаривать с Ниной Петровной о высоких материях не хотелось. Болтать ни о чём – глупо.
– Похоже, Юрик справился с ремонтом. Не находите, Александр Андреевич?
– Вы не желали бы оказать мне небольшую услугу?
Нина Петровна испуганно посмотрела на собеседника.
– Я не о том, что вы думаете.
– Говорите.
– Мне нужна подруга на вечер.
– В чём трудности? Для вас найдётся куча подружек, всех возрастов и степеней! Только свистните! Или, – глаза Нины Петровны загорелись, – хотите, чтобы ею была именно я?
– Я хочу, чтобы пошли со мной на вечеринку у губернатора.
– В качестве?
– В каком пожелаете.
– Мои желания могут быть разными.
– То есть, в основном вы согласны?
– Согласна, – Нина Петровна кивнула головой. Огромные очки при этом упёрлись ей в щёки. Волконский поморщился.
– Людям будет непонятно, почему мы с вами на вы.
– Согласна! Перейдём на ты! Итак, Саша, или Сашенька, кто я тебе? Секретарша или…
– Лучше, конечно, или… Но время покажет. Вам необходимо, – решил-таки высказаться Волконский.
– Почему, "вам"?! – перебила его Нина Петровна. – Мы "на ты", Саша!
– Хорошо, Нина. Тебе желательно сменить гардероб.
– Уважаю за прямоту! Видишь ли, Саша, до сей поры мне не было необходимости что-либо менять. Поэтому, извини, ничего кроме дорожной одежды при себе не имею.
– Здесь конечно мало возможностей что либо изменить, но сменить очки и взять платье мы сможем.
– Это рассуждения вслух, или планы на сегодняшний день?
– То и другое. Едем в местную "Берёзку"!
– Попросим счёт?
Волконский вынул пару купюр из портмоне, сунул под бокал.
– Этого довольно и на чай, и на сахар. Идём! – он взял Нину Петровну под локоток.
Аронова повела глазами назад, к столу.
– Что-то забыла, Нина?
– Наш уговор! Обед с меня!
– С тебя обед, не спорю. Это был лёгкий завтрак!
Нина Петровна посмотрела на стол. Почти всё съедено. В бокале Волконского пусто, зато бутылка едва почата!
– Саша, ты действительно так хочешь, чтобы я пошла с тобой на этот приём, или это часть какого-то плана?
– Очень приятно…
– …общаться с умным человеком, но, к сожалению быстро надоедает.
– Почему?
– Потому что умный человек постоянно умничает, – Нина Петровна наморщила нос, отчего её огромные очки вновь впились в щёки, создав безобразные морщины. Её кожа вновь стала походить на шкуру гиппопотама. Волконский прикоснулся к ладони Нины. Облегчённо вздохнул.
– Проверяешь, всё ли на месте?
– Не в количественном, скорее в качественном отношении, – пробурчал Волконский.
Нина Петровна сделала вид, что не расслышала.
Они сели в машину. Через несколько минут "чистопородный японец" остановился у обычного пятиэтажного дома.
Нина Петровна не понимала, как эта хрущовка связана с "Берёзкой", но продолжала следовать за спутником.
На втором этаже они остановились. Волконский позвонил в дверь.
Тотчас кто-то, не спрашивая, загремел замками. Нина Петровна по щелчкам определила: два замка, щеколда и цепочка.
Показался хозяин. Парень примерно одного возраста с механиком Юриком, немного похожий на него, только одет иначе: вместо комбинезона аляповатые джинсы и необъятных размеров расшитая рубашка навыпуск. Он жестом пригласил в комнату. Хозяин предпочитал ходить босиком, наверное, поэтому не предложил гостям тапочек.
Квартира больше походила на какой-то склад, чем на жилое помещение. У стен стояли холщовые сумки, такие же, как у соседок Нины по номеру. Дверцы шкафов были приоткрыты, и оттуда виднелись коробки и коробочки. Точно такие же стояли наверху. На спинках кресел висели новые плащи, куртки и брюки разных размеров.