Никола кивнул.

Он не стал спрашивать о Никите, о радиаторе, и вообще, грузить мэра своими мелкими делами. Просто согласился придти вечером.

– Куда подвезти? – спросил Чугуев, открывая дверцу машины.

– Да я сам бы.

– А город знаешь?

Никола пожал плечами. Улыбнулся.

– Не дикарь, не заблужусь.

– До вечера! – Чугуев протянул руку.

Никола попрощался с мэром под взглядом хама охранника. Сидоркова так и подмывало показать мордовороту язык, еле удержался.

Теперь дело за малым. Найти коньяк, который так любит мэр. Никола зашёл в ближайшую забегаловку.

– Шницель, это что? – спросил он у молодого человека за стойкой бара.

– Рубленое мясо.

– Ладно, хоть не огнестрельное. Землячок, у тебя коньяк армянский имеется?

– Зачем? Есть чистый спирт!

– Ты до скольки?

– До вечера.

– Тогда так, дай мне один шницель. И хлеба кусок. А вечером подойду, возьму водки. Если знаешь, где раздобыть настоящий армянский коньяк, скажи!

– Я найду вам, дядь Никола, настоящий коньяк.

– Витька! – Никола посмотрел на бармена как бы со стороны. – Ты что ли?

– Нуда!

– Вот жизнь как поворачивает. И что, интересная работа? – Никола брезгливо посмотрел на круглые столики на грязных постаментах.

– Это так, временно. Я вообще учусь в школе менеджеров.

– На кого? – спросил Николай, пододвинув к себе пиво и блюдце с округлой котлетой, посыпанной мелкой сухарной крошкой.

– В мои обязанности будет входить анализ маркетинга.

– Кря-кря-кря! – передразнил земляка Никола. – По-русски как?

– За продвижением товара.

– Толкач?

Парень не понял.

– Снабженец, короче. Что ж, должность дефицитная. Домой-то приезжаешь? Матери помогаешь?

– А как же?! Вот, попрошу и вас посылочку отвезти.

– Запросто, если не тяжёлая! А то я, понимаешь, безлошадный.

– Конверт с письмом и деньги на месяц.

– Вечерком подойду, заберу! – пообещал Николай.

– Лучше возьмите сейчас, дядь Никола. Мало ли что будет вечером.

– Это как?

– Город большой, полон соблазнов. Может, не придётся дойти до нашего кафе, – сказал паренек, нырнув под прилавок.

Никола пожал плечами.

В следующий момент бармен вынырнул на поверхность, держа в руке конверт.

– Пухлый-то какой! У всех будущих менеджеров такая зарплата? – спросил Никола, под пронзительным взглядом земляка, понижая голос до шёпота.

Бармен закивал, просигналив глазами, что нужно спрятать конверт, как можно быстрее. Никола, не раздумывая, сунул конверт за пазуху. Земляк выставил на стойку литровую бутылку спирта "Рояль", подмигнув Николе.

Подошёл посетитель, судя по виду, постоянный клиент. Бармен переключил внимание на него.

Никола отошёл к столику, дожевал холодную котлету и, оставив больше половины явно разбавленного пива, вышел из забегаловки.

– Вот! – сказал он вслух, помахав пакетом с литрой спирта. – И где теперь, Никита, тебя искать?

Размышлять вслух Николе помешала чёрная "Волга", водитель которой спьяну перескочил бордюр, въехав на тротуар. Никола успел отпрыгнуть к дороге. Он хотел обернуться и смачно выругаться, но не успел. В этот момент что-то стукнуло Николу по голове. Он не удержался на ногах и упал лицом вперёд. Пакет ударился о бордюр, бутылка спирта вывалилась и, разбившись, намочила штанину Николы.

Очнулся он на кушетке в больничном приёмном покое. Над головой зависал серый, давно не беленый, или пожелтевший крашеный потолок.

– Куда тащить-то?

– Ты что, башмак?! Живых в травму! Жмуров в коптильню!

Голоса раздавались в голове как откуда-то из тумана. Один санитар, похоже, был за главного. Он орал больше всех. Двое, судя по пискам, стажёра задавали бесконечные тупые вопросы.

– А этого куда?

Никита приоткрыл глаза. Похоже, речь о нём!

– Эту пьянь в трезвяк сдайте! Что мне вас учить? – старший санитар махнул рукой. – Менты приедут, сами разберутся!

Размахивая руками, он протопал вдаль по коридору.

– Слышь, мужик? – спросил щупленький парнишка. – Ты идти сможешь?

Никола кивнул. В горле пересохло, и, вместо внятного ответа он что-то прохрипел.

– Тогда вали домой по-хорошему. А то точно менты загребут. Давай, давай! – подгонял второй санитар. Совсем не такой щуплый, каким казался по голосу. Он приподнял оглушённого Николу за плечи, помог сесть. Затем дёрнул кверху, воротя нос.

– Ухожу, ухожу! – наконец прорезался голос у больного. Трезвый, совсем не агрессивный. Санитар присел от неожиданности.