Эльф усмехнулся.

– Не спорю, владыка и не стану отпираться. Наш народ и я лично изрядно помогли вам.

– Например, жизнеописанием Безумного Властелина?

– И это тоже, - склонил голову Ратриола.
– Хотя и тут вы сумели меня поразить: устроить гетакомбу таких размеров...Честно говоря, никто не ожидал подобной жестокости. Кстати говоря, ваши карманные дварфы - это тоже моя заслуга.

– И они исправно поставляли вас сведениями обо всем, что творилось под горами, я знаю.
– Шахрион не был удивлен. То, что его низкорослые подданные служат еще кому-то, было ясно с самого начала, иначе каким чудесным образом они сумели избежать лап собратьев, желающих устроить продолжительный теологический диспут, который обязательно закончился бы на костре?

– И все же вы ничего не стали делать? Надо же, как благородно.

– Благородство тут не причем. Мне были нужны их умения и знания.

– Ах да, ваши известнейшие мануфактуры. Изящный способ наполнить казну и дать работу оставшимся не у дел подданным, не скрою. Вы вообще человек, привыкший удивлять, владыка, и все же я не понимаю: на что вы надеетесь?

– Кто знает, - пожал плечами император.

– Я знаю, - эльф извлек из кармана небольшой цилиндр, заполненный угольно-черной жидкостью.
– Концентрированная смерть. Эффективно, жестоко, надежно. И очень, очень сложно в изготовлении. Именно такими игрушками вы обезглавили армии принца Ритона и генерала Бирта. Вы думали, что я не найду ее, прежде чем встречусь с вами? Планировали свести счеты с жизнью, прихватив за компанию и меня?

"Жаль, не сработало, тогда все было бы куда проще", - промелькнуло в голове у императора: "Интересно, а знает ли он про вторую".

– Вторая ловушка тоже обезврежена.
– Эльф будто прочитал его мысли.

Шахрион поморщился под оглушительный хохот Тени. Его безумная компаньонка радовалась, словно ребенок.

– Ну и что же ты теперь будешь делать, о великий? Неужели, используешь Это?

Он привычно уже пропускал болтовню своего безумного альтер-эго мимо ушей, не отвлекаясь от главного.

– Если не секрет: как вы их нашли, зрящий?

– Это было несложно. Ваша магия сильна, но она плоха тем, что оставляет следы. Много следов для тех, кто умеет искать. Это в Ордене засели недоумки, мой народ никогда не кичился глупостью.

Да, великий зрящий, определенно, ненавидит магов света до глубины души. Ну, на это и строился расчет.

– Знаете, зрящий, у меня, пожалуй, все-же найдется кое-что для вас.

– Да ну, неужели?
– эльф выглядел заинтересованным?
– Что же? Ваш лич и ледяная ведьма вернулись в столицу, ритуалы кончились, армии не помогут, вы использовали все свои трюки, владыка, я не верю, что у вас в рукаве найдется еще один фокус. Это, - он указал на бесполезный артефакт, - ваш последний козырь.

– Не соглашусь.
– Усмехнулся император.
– Есть еще один.

– И какой же?

Шахрион вновь переместился на кровать, сев ближе к подушке. Он ступил на очень тонкий лед, где одно неверное движение могло похоронить его, но выбора не оставалось.

Сперва следовало вывести эльфов из себя.

– Скажите, зрящий, а почему вы думаете, что Гартиан в столице?

– Уж не хотите ли вы сказать, что карманный лич спрятался за пологом шатра?
– рассмеялся эльф, правда Шахрион заметил, как он и его люди напряглись.

– Нет, ну что вы, - поспешил он успокоить собеседника.
– Я отослал верховного некроманта с важнейшим, я бы даже сказал, определяющим ход войны поручением. Только не в столицу.

– А куда же?
– В голосе эльфа послышалось раздражение. Это хорошо.

– Скажите, зрящий, - Шахрион улыбнулся эльфу самым невинным образом, - это правда, что вы своими глазами видели Черное пламя?

Кровь стремительно отхлынула от щек эльфа.

– Нет...это блеф...не верю...

– Вопросы веры мы оставим теологам. Вы, наверное, в курсе, что маг, вернувшийся из чертогов Матери, прибавляет в силе.
– Улыбка Шахриона с каждым мгновением становилась все гаже.
– Вот только боюсь, что вы даже не предполагаете, насколько.

– Где он?

– Скажем так, в пути.

– Отвечай, человек!
– в глазах эльфа блеснула ярость вперемешку со страхом.

– Он на севере. Уже четыре дня как скачет, не останавливаясь ни на мгновение и к утру должен достичь границ Зачарованного леса. Даже если ты убьешь меня, эльф, твой народ проиграет войну. Потому что этого самого народа попросту не останется. Ты же помнишь, что сотворил Безумец?
– Маска слетела с Шахриона и теперь он, впервые за многие годы, говорил именно то, что хотел. Так приятно было наблюдать изменившуюся физиономию проклятого остроухого гада, что император не удержался, и продолжил.
– Ну что, зрящий, спорим, что такого ты не предвидел?

Ратриола молча стоял, глядя на императора, а потом он заговорил. Его голос, тихий и ровный, обещал смерть, неминуемую и жестокую, а в глазах эльфа стояла стужа.

– Император, сейчас ты умрешь, а потом я догоню твоего мертвяка, обязательно догоню, и прикончу его. Ну а после настанет черед ублюдка, которого твоя уродливая женушка носит в животе.

Шахрион кожей ощущал бешенство, переполняющее противника. Эльф медленно, словно красуясь, вытянул вперед левую руку. И когда указательный палец с длинным ухоженным ногтем указал прямо на центр лба императора, рука Шахриона метнулась под подушку.