– Готовы, извечный.

Капитан осторожно извлек из-под плаща взведенный арбалет и положил его рядом с собой.

– Стреляйте без команды, никакой самодеятельности: два залпа и отходим. Передай остальным.

– Слушаюсь.

Поросята приближались осторожно, вытянувшись в цепь, они шли на расстояние нескольких шагов друг от друга, выслав вперед разведчиков. Значит, горе следопыты и станут жертвами.

Капитан выбрал себе цель и замер, считая шаги.

"Надеюсь, я буду первым", - подумал он.

Увы, этим мечтам не суждено было сбыться - идущий справа от намеченной цели разведчик вдруг нелепо взмахнул руками и плюхнулся на чавкающий сырой мох.

– Опередили, - фыркнул кольценосец, стреляя, а вслед за ними и остальные легионеры дали залп, превративший два десятка вражеских солдат в нечто, похожее на ежей.

Привычным движением капитан перезарядил арбалет, снова выстрелил, а над ним просвистела стрела. Враги, готовые к неприятностям, отреагировали просто великолепно.

Китарион откатился в сторону и вскочил. Два залпа есть, теперь все решит скорость!

Петляя, словно заяц, он понесся прочь от врагов, не оглядываясь по сторонам. Рядом бежали другие легионеры. Все понимали, что спасение спряталось в пятках - нужно оторваться от врага.

Сзади подгоняя воинственный рев исиринатийцв - найдя, наконец, врагов, кошаки стремились расквитаться с ними за все: и за утренний марш-бросок и за кошмарных пауков и за ловушки и за мерзкую морось и за всю свою беспробудо горькую солдатскую судьбу.

Оставалось лишь поднажать, чтобы озверевшая толпа, в которую по мановению ока превратились исиринатийцы, не догнала и не растерзала в клочья.

Овраг показался столь неожиданно, что капитан едва не ухнул в него с головой, в последнюю секунду он успел сгруппироваться и приземлиться на плечо, перекувырнулся, вскочил на ноги и в три прыжка добрался до другого его края, перепрыгнул через повалено дерево и растянулся на земле, взводя арбалет.

Не глядя, он выстрелил и вскочил, укрываясь за очередным деревом. Хотелось перевести дух, но время расслабиться еще не пришло.

Около него возникли несколько легионеров, в одном из которых Китарион узнал сотника.

– Что там?
– спросил он, хватая ртом воздух.

– Отходим, извечный, как и планировали, - отозвался он.
– Враги немного отстали.

– Хорошо. Поспешим.

Конечно, можно было бы сражаться, отходя и чередуя отряды, но приказ императора был однозначен - на его фланге отряду следовало отступать без боя, изредка огрызаясь и заманивая исиринатийцев вглубь леса. При этом легионерам настрого запрещалось разбегаться по сторонам и отставать. Оторвавшись от преследователей, можно было свернуть к болоту, обогнуть его по дуге и закрепиться на новых позициях, но сперва врагов ждал сюрприз.

Еще одна стрела пролетела мимо капитана, и тот прибавил ход, заметив невдалеке слева тонкие почти прозрачные нити, с которых на землю стекали капли дождевой воды.

– Добрались!
– выдохнул Китарион, не заботясь о том, слушают ли его временные подчиненные.
– Поднажмем!

И они поднажали, перепрыгивая через поваленные деревья, кочки и поросшие мхом гнилые пни, соединившись, наконец, с поджидавшими их товарищами - некромантом и его охраной.

– Наконец-то, - услышал Китарион язвительный голос Кштиритиона.
– Я уж думал, что вы никогда не появитесь.

Капитан гвардии, тяжело дыша, упал на колени.

– Далеко они?
– прохрипел он.

– Сейчас появятся, - пожал плечами маг.
– Отдышись и будь готов.

Он отвернулся от капитана и начал шептать какое-то заклинание. На этот раз Китарион не следил за работой некроманта, вместо этого он тратил последние секунды на отдых перед очень длинным и непростым марш-броском.

Громыхнуло так, что земля закачалась, а с деревьев хлынул настоящий водопад вперемешку с хвоей и листьями. Даже Китарион не рассчитывал на такое, и поэтому едва не прикусил язык от удивления.

– Это что было?
– пораженно спросил он.

– Сигнал, что пора бежать отсюда, и делать это как можно быстрее, - все таким же ехидным тоном сообщил маг.
– Отдохнул? Тогда приступай, извечный.

***

А меж тем, латники, растянувшиеся длинной цепочкой, продвигались по колено в черной густой жиже, перемешанной с илом, мхом и обычной грязью. Справа, слева и спереди насколько хватало взгляда, простирался однообразный зеленоватый моховой ковер, в котором кое-где виднелись окна, заполненные водой.