Небо медленно наливалось красками, далеко на востоке разгоралось пламя светила, готовившего новый день. Еще вечером тучи впервые за две недели разошлись, дождь прекратился, и ночью были видны звезды, мерцающие подобно стайке светлячков.

Шахрион с трудом оторвал затекший зад от кресла. Магическая башня с недавних пор стала его резиденцией, в которой император дневал и ночевал, чтобы оставаться в центре событий. Здесь он общался с союзниками, раздавал приказы, следил за врагами, получал донесения от шпионов. Пока все шло хорошо - Саргилэн гонялся по лесам за своим хвостом, то и дело натыкаясь на пауков, молодой Ириулэн вынужден будет взять паузу в пару дней, чтобы защитить своих людей от ночных наскоков, и эта задержка поставит его армию на грань гибели, генерал Тавриэн топчется около столицы, не в состоянии пойти на штурм уполовиненной армией и тратит драгоценное время, а также солдат, немалое число которых он разослал, чтобы вернуть разбросанные по стране гарнизоны, часть которых уже никогда не встанет под флаги с золотым леопардом.

Пока все шло просто замечательно и это чрезвычайно радовало императора, готовившегося приступать к следующему пункту плана. Отдохнувшие гвардейцы вместе с присоединившимся к ним двужильным Китарионом, подбирались по лесам к столице. Завтра вечером леопардов ждет очередной неприятный сюрприз.

Тириомаль, который император с некоторых пор непрерывно носил с собой, замигал, Шахрион достал его и поместил на подставку, после чего активировал. В шаре появилось обширное лицо, словно вырезанное из камня, обрамленное огромным количеством каштановых волос сверху и лопатовидной бородой снизу. Белозубый рот собеседника был раскрыт в широкой улыбке, вот только в его карих глазах таилась смерть.

– Долгих лет жизни ваше величество, - поприветствовал император собеседника, который являлся ни кем иным, как Гашиэном Третьим Лиритиэлем, владыкой Радении.
– Вижу, что-то очень обрадовало вас.

Мужчина расхохотался.

– Обрадовало? Верно подметил, Шахрион! Вот скажи нам, как ты это делаешь?

– Делаю?
– сделал удивленное лицо властелин.

– Да ладно, хватит скромничать. Видел бы ты последнее собрание Лиги! Прегишты едва не вцепились в глотки коротышкам, в чем они их только не обвиняли! Еще чуть-чуть, и стали бы подозревать в сношениях с овцами!
– Венценосец задрал подбородок и разразился басистым хохотом. Кажется, он был немного пьян.

"Ничуть не изменился за прошедшие годы, такой же сильный, самоуверенный и бессердечный", - отстраненно отметил император.
– "Каждый раз как в прошлое смотрю. Только я уже не двенадцатилетний сопляк".

– Чуть-чуть не считается, венценосец. Не вцепились же.
– А теперь мы соврем. Нагло и в глаза. Посмотрим, что на ответит эта пивная бочка.

– А вот тут ты ошибаешься, властелин, - пивная бочка и глазом не повела, завалив проверку.
– Позавчера благороднейшие Принтиш и Гарнек взяли Тир-Нитин, знаешь такой городок?

Император знал.

Золото и серебро в нужных карманах, помноженные на горячее желание проучить проклятых недомерков и, что особенно важно, добраться до их сокровищниц, способны творить чудеса. Найти достаточное количество горячих и безмозглых дворян было нетрудно, благороднейшие с радостью ухватились за возможность подзаработать. Дальше оставалось только направить их к нужной цели.

Тир-Нитин являлся одной из сильнейших крепостей дварфов на поверхности - два ряда стен, шириной по три человеческих роста каждая, большие башни, огромное количество хитроумных метательных машин, сильный гарнизон. К несчастью для себя, подгорные жители не ожидали внезапного нападения. И, о ужас, измены. Поэтому внешние ворота были открыты, а внутренние распахнули предатели из людского квартала.

Злодеяние свершилось еще до полудня, к вечеру же богатый город был разграблен и занят дружинами благороднейших, а все его выжившие обитатели оказались закованы в железо.

После такого говорить о каком-либо примирении было бесполезно и прегиштанский венценосец, узнавший о случившемся, стал лихорадочно созывать знамена. Он не был дураком и понимал, что коротышки попытаются утопить позор в крови негодяев, и что если не присоединиться к веселью, то подданные, справившись своими силами, оставят своего законного властителя без трофеев.

Больше всего же Шахриону нравилось то, что подозрение в причасности к авантюре пало на Радению. Ведь кому еще была выгодна кровавая свара на юге, как не венценосцу Гашиэну?

– Город знаю, но новости до меня еще не дошли. Как они умудрились взять его так быстро?

– Как всегда - изменники.

– Да, предатели - это настоящий бич крепостей, - кивнул император.
– Дварфам стоило проявить осторожность, они чересчур доверчивы.

– Эти коротышки такие, - согласился венценосец.
– Они легковерны, благороднейшие безрассудны, а в результате старый Тист, случись тому начать войну, останется без помощи с юга.

– Делаю все, что могу. В пределах своих скромных сил, конечно же.

– Я смотрю, не такие уж они у тебя и скромные. Подкуп стоит немало денег, оружие дварфов - еще больше.

– Вашими стараниями, венценосец.

– Только ли моими?
– хитро прищурился Гашиэн. Он не первый год снабжал императора золотом, думая, что подкармливает верного союзника, а тот охотно брал деньги и пускал их в дело.

– К чему эти подозрения, венценосец, разве мы не друзья?
– невинным тоном осведомился Черный Властелин.