– Подобное предложение делает мне честь, ваше величество, - склонил голову в поклоне Шахрион.

"На родине меня могут не понять, не важно, я делаю все для них"!

Императору вспомнился разговор с Гартианом, когда он довел до живого мертвеца идею создания отряда магов стихий. Лич рвал и метал, он кричал, а его страшные глаза полыхали зеленым могильным пламенем. Он и слышать ничего не хотел про растрату драгоценного дара на низшую магию, только Искусство! С большой буквы. Но император был неумолим. Все юноши и девушки, которых лич не успел заточить под горами, будут отосланы в Академию еще до наступления холодов. А таковых оказалось девять человек. Еще семерых Гартиан взял в оборот уже в первые месяцы после своего воскрешения. Он бы с радостью принялся учить всех одаренных, но семь учеников были пределом даже для него. Поэтому оставшаяся девятка получила отсрочку - их черед должен был настать чуть позже.

Чтобы подсластить пилюлю, Шахрион разрешил личу забирать третью часть годовых доходов, чтобы доставать одаренных по всем землям Лиги. Выкупая у нищих голодающих крестьян маленьких детей и укрывая их от пытливого ока Ордена в горах Ужаса, через десять-пятнадцать лет можно было получить хорошую армию магов. А, так как подобным грешили все правители без исключения, у императора был неплохой шанс остаться в тени, если не наглеть. Ну и, конечно, пришлось пообещать личу, что все академики потом будут позже учить и некромантию, и те, у кого будет в этом талант, сами смогут выбрать, в какой дисциплине развиваться дальше.

Пир произвел на Шахриона удручающее зрение - столы ломились от яств, сотни дармоедов жрали в три горла, запивая еду великолепными винами. То и дело звучали здравницы великому венценосцу и проклятия в адрес его врагов, к которым, к счастью, Шахриона не записывали.

– Глубокоуважаемый император, вижу, что это варварское веселье вам не по вкусу?
– раздался мелодичный голос.

Шахрион обернулся и с трудом сумел сдержать вздох восхищения - его собеседницей оказалась прекраснейшая эльфийская девушка, одетая в несколько фривольное платье, открывающее ее лебединую шею и соблазнительную ложбинку меж грудей. Непокрытые золотистые эльфийской девы водопадом струились по плечам, исчезая за спиной, а в огромных голубых глазах, занимающих, наверное, половину идеально гладкого - без единого изъяна - лица, застыло выражение любопытства.

– Приветствую зрящую Найлиэну Партилаэт, дочь великого Ратриолы Партилаэта, - догадался Шахрион, сделав короткий поклон и поцеловав протянутую ручку.
– Не скажу, что чувствую себя уютно.

Дочка древнего врага, которая вместе со своей свитой последние годы проживала при венценосце Исиринатии, а точнее, в его постели, действительно была так хороша, как про нее рассказывали, но следовало помнить, что она дочь своего народа, и следить за языком.

– Понимаю вас. Исирины - прекрасные воины и великодушные люди, способные прощать даже самых страшных врагов, но им не хватает утонченности и любви к изысканным удовольствиям. Вино, жирная пища, женщины, кони и оружие - вот и все, что им нужно для счастья. Но поверьте, стоит вам познакомиться с этими людьми поближе, как все их недостатки отходят в сторону.

"А уж ты знакома с ними ближе некуда", - подумал Шахрион, тщательно сохраняя на лице выражение вежливой заинтересованности.

– Полагаю, перворожденные не столь отходчивы, как исирины?

– Увы, долгая жизнь - долгие обиды, - сокрушенно вздохнула зрящая.

– Императоры прошлого тоже копили обиды, пока те не погребли их под собой.

– И поэтому вы сегодня отреклись от своих злокозненных предшественников?

– Да. Нужно идти в будущее вместе с дружной семьей Лиги.
– Заученные слова с каждым разом ложились на язык все легче и легче.
– Вместе мы сумеем преодолеть все разногласия прошлого.

– Искренне на это надеюсь, властелин. И первый шаг вы сделали сегодня. Учить магов Империи в Академии - это действительно нечто новое.

– Я осознал, что ни одна страна и не одно общество не может жить в изоляции от всего мира, не допуская его в себя. Нужно меняться, искать, ставить перед собой новые цели и заводить друзей.

Эльфийка расцвела.

– Это просто прелестно. Спасибо, владыка. Ваша вера в будущее заслуживает всемерного уважения. От себя же могу сказать, что приложу все силы, чтобы помочь вашей мечте осуществится. А теперь прошу прощения, я вынуждена откланяться.

Шахрион глядел вслед уходящей красавице, а на душе у него было тревожно. Дочь Ратриолы, говорящая, что приложит силы для осуществления его мечты...Есть в этом что-то пугающее.

Понять бы еще, что она старалась донести до него. То, о чем он в тайне надеялся и мечтал все эти годы, либо же нечто иное? Шахрион взял со стола кубок и наполнил его вином, после чего присоединился к очередной здравнице, залпом влив в себя половину.

Нечего думать о проклятых остроухих, сегодня он одержал свою первую настоящую победу, и это можно отпраздновать. За счет врага.

***

Двадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

– Во имя Отца, нет!
– крик вознесся под своды пещеры и, отразившись от ее сводов, улетел в соседние тоннели.

Гартиан раззявил челюсти в безумной ухмылке и продолжил заниматься своим делом - сдиранием кожи с пленника исиринатийца, разложенного в центре многолучевой звезды, вписанной в круг.

– Что такое, больно? Потерпи, скоро станет еще больнее, - ласково пообещал он, оторвавшись от ободранной руки и вгоняя лезвие кинжала несчастному под ногти.