Тот заорал не своим голосом, изогнулся дугой, пытаясь вывернуться, но сила, струящаяся внутри чародейского круга, надежно удерживала его.

Некромантия или магия смерти - самая грязная и отвратительная школа, подаренная людям богами. Мать Тишины, правительница подземного мира, в котором души грешников проходили очищение болью, не отличалась ни кротостью, ни человеколюбием. В отличие от прочих школ, некромантия не изобиловала смертоносными разрушительными заклинаниями массового уничтожения, способными испепелять целые города (всего два-три сложнейших заклинания, доступных лишь единицам), зато она открывала перед своими адептами иные возможности. Среди них числилось замечательное умение вбирать боль и жизненные силы жертвы и использовать их вместо собственной энергии при творении чар.

Вот и сейчас, рядом с еще живым пленником лежал облаченный в черное труп. Новый удар кинжалом, новый безумный вопль, новая порция энергии, перетекающая в безжизненное тело.

Хотя не такое уж и безжизненное - рука в кожаной перчатке дернулась. Раз, другой.

– Давай, давай,– азартно прошелестел лич, продолжая уродовать свою жертву.
– Еще чуть-чуть силы, дай мне ее, человечек, а я подарю тебе покой.

Лезвие коснулось шеи пленника, и лич аккуратно вскрыл своей жертве сонную артерию. Кровь толчками устремилась прочь из тела умирающего, тот забился в конвульсиях и в такт ему задергался мертвец по соседству.

Наконец, душа умирающего отлетела, оставив на земле лишь бренную оболочку. В пещере повисла тишина. Лич поднялся и подошел к покойнику, который тоже перестал подавать признаки жизни. Внезапно его глаза раскрылись, и в них отражалась смерть

Живой мертвец рывком сел и посмотрел снизу вверх на колдуна.

– Ты знаешь, как тебя зовут?

– Благородный Гарт Ринатриэн из Изергона, - неестественно ровным голосом ответил ему мертвец.

– Кому ты служишь?

– Империи.

– Замечательно, - лич был очень доволен собой. – Эй, проводите благородного Гарта в казармы и подготовьтесь к следующему ритуалу.

Тотчас же от стен отделились две фигуры в багрово-черных балахонах - молоденькие некроманты, едва разменявшие пятнадцатый год жизни, прислуживали личу во время его ритуалов, набираясь мудрости. Они подхватили тело замученного солдата за руки и за ноги и сгрузили его на небольшую тачку, которую один из некромантов повез в соседний тоннель - там маги слабее их учителя изготавливали зомби. Тоже не совсем обычных, но куда более простых, чем рыцари смерти. Второй же приказал говорящему покойнику следовать за собой и покинул комнату.

Затем они вернулись, внося в пещеру новый труп, а два дюжих зомби охранника тащили отчаянно визжащего и упирающегося исиринатийца. Ученики уложили тело и донора в центр звезды, после чего вернулись на свои места.

– Я погляжу, ты работаешь, не покладая рук, - в пещеру, перебирая на ходу бумаги, вошел Шахрион, За его спиной пристроилась Тартионна, неодобрительно косящаяся на лича.

– Ты тоже, властелин, - осклабился Гартиан.
– Все время читаешь.

– Обстоятельства вынуждают - ситуация в мире развивается стремительно, времени не хватает.

– Я помню, нужно получить и изучить отчеты шпионов, шпионящих за шпионами, шпионящими за другими шпионами,– язвительно отозвался Гартиан. – Терпеть не могу это лицемерие. То ли дело в годы моей молодости...

– Это когда мы проиграли Последнюю войну потому что не владели необходимой информацией и растрачивали войска в бессмысленных сражениях?
– подлила масла в огонь советница.

Лич злобно клацнул челюстями.

Следи за своим языком девочка! Вы с этим мальчишкой,– костлявый палец указал на императора, - и так натворили дел за минувшие годы! Попрали столько древних традиций!

– А может, эти традиции того не стоили?

– Не тебе, соплячка, сомневаться в величии Матери и мудрости предков!

– Успокойтесь оба, - Шахрион пресек развитие спора. Тартионна ходила по лезвию бритвы - лич не отличался добрым нравом и однажды мог разозлиться всерьез, что закончилось бы для женщины нехорошо.

Это немного остудило пыл спорщиков, но, все же, не до конца.

– Исиринатийцам следовало сжечь его труп, - прошептала Тартионна.

Эти слова не укрылись от лича, изрядно повеселив того. Гартиан задрал череп кверху и зашелся своим жутким клацающим смехом.

– Я согласен с тобой, советница. Им следовало сжечь мой труп. Им вообще следовало сжигать мертвых - своих и чужих, а эти презренные черви потеряли страх, они забыли, отчего стихия смерти считалась самой опасной из подвластных людям, но ничего, ничего, я им напомню...Мы с Властелином напомним...