В этот миг что-то промелькнуло между кольями и Глин, охнув, начал заваливаться на бок.

– Эй, ты чего?
– остолбенел Башт, а в следующее мгновение что-то со страшной силой ударило его в бок, отшвырнув со скользких бревен и увлекая в полет вниз со стены.

Перед тем, как все померкло, Башт успел разглядеть грязно-белое оперение стрелы, торчащей у него из бока. А на стену уже карабкались укутанные в черное солдаты из личной гвардии Гашриэна Третьего. Пламя, разгоревшееся из искры, готово было погрести под собой ничего не подозревающий континент.

***

Двадцать второй день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны, полдень.

Последние известия совершенно не радовали генерала Бирта Тавриэна. Волки все-же отважились начать войну, да еще и расправившись предварительно с Орденом. Доказательств, конечно, не было, но то, что древнюю крепость какой-то умник очень удачно начинил змеиным огнем, да так, из пылающей преисподней выбрались лишь единицы, говорило само за себя.

Эти события сразу же отразилось и на его армии, численность которой к середине месяца успела возрасти почти до пятидесяти тысяч человек.

Двадцать тысяч дружинников и сотня орденских магов, которые должны были в ближайшие дни отправиться из столицы на восток, теперь под руководством наследника престола срочно перебрасывались к северным рубежам - против Радении. Более того, почти четыре десятка академиков еще вчера собрали свои вещи и покинули лагерь, в результате чего у него осталось только восемь десятков магов всех мастей. Куда больше, чем в начале осады, но меньше, чем хотелось бы.

У Бирта были серьезные основания подозревать, что ненавистный император приложил руку и к этому - он уже был готов видеть во всех проблемах континента происки Шахриона. Жаль, что нельзя было ничего поделать. Приказ венценосца был категоричен - штурмовать замок с тем, что есть, после победы вырезать всех и гнать войска в Стоградье. В довершении всего, почти четверть армии была набрана Саргилэнами, жаждущими мести. Благороднейший Цигд не поскупился на солдат и послал сыну восьмитысячный отряд, наполовину состоящий из опытных наемников, отчего изрядно поредевшее воинство поросят увеличилось в добрых три раза. Вопрос о том, сколько еще солдат прячется по городам богатого властителя востока оставался открытым, но Бирту отчего-то казалось, что их должно быть никак не меньше тридцати-сорока тысяч, и что Старый Вепрь приложит все силы, дабы оградить свои резервы от войны на севере.

Генерал понимал, почему хитроумный правитель так яростно прогнулся под своего нелюбимого венценосца - мерзавец планировал закончить кампанию на востоке и подгрести земли Шахриона под себя, пользуясь затруднениями его величества, у которого в военное время на счету был каждый человек. Присоединив обширные леса Империи, и наложив лапу на горы Ужаса, Цигд встанет на одну ступень с венценосцем, а может, и выше, если у него получится сторговаться с Гашиэном. Именно поэтому по приказу генерала всех поросят разместили в отдалении от главного лагеря, а охрану увеличили - с Саргилэна сталось бы ударить союзникам в спину.

Утешало только, что его величество применил Право Призыва, древний закон, обязывающий всех вассалов с оружием в руках защищать отечество столько, сколько потребуется, а не пятьдесят дней в году, и подкинул золота генералу для подъема настроения солдатни. Но все равно, плохого было больше, чем хорошего.

В шатер просунулась голова Царда.

– Все грустишь?
– спросил друг, пролезая внутрь.
– Хорошо тут у тебя, тепло, не то, что на дворе.

– Вот, почитай, - Бирт протянул ему пергамент.
– Сегодня получил от венценосца.

Друг пробежал глазами по письменам и скривился.

– Все, как мы и боялись.

– Да, его величество требует разобраться с императором, а заодно, выяснить, куда пропал племянник со своей армией. И если с принцем все ясно, то предстоящий штурм меня волнует по-настоящему. Что планируешь делать?

– А у нас богатый выбор?
– генерал выругался.
– Погоним поросят на стену и постараемся сохранить побольше гвардейцев. Мы не в том положении, чтобы хитрить.

– Да и мозгов у нас не так много, как у императора.

Генерал фыркнул.

– Да будь он хоть гением, против пятидесяти тысяч обученных солдат и сотни чародеев ему не выстоять! Время уловок прошло, все решит грубая сила.

– Потери будут огромными.

– Я уже говаривал, что крепости вроде Цитадели берутся либо трупами, либо голодом?
– спросил он и сам же ответил на собственный вопрос.
– Да, говорил. Думаю, что его величество также знает эту истину.

Цард поднялся и, подойдя к костру, разложенному посреди шатра, бросил пергамент в него.