– Нашему союзу пришел конец, как я понимаю?

– Ага, - подтвердил венценосец.
– Ты сделал свое дело, император, можешь теперь умереть счастливо, осознавая, что внес посильный вклад в создание моей империи. Да, когда твои земли присоединятся к Великой Радении, обещаю, что позабочусь об имперцах. Тех, которые выживут, конечно.

Голова в шаре дернулась и захохотала.

Шахрион покачал головой.

– Не очень порядочно бросать союзника на произвол судьбы.

– Да ладно, ты же ждал этого, потому и не удивлен. И вообще, то, что ты все еще мучаешься - целиком и полностью моя заслуга. Я столько денег потратил, вооружая Империю и так долго закрывал глаза на твои темные делишки, что мне впору бы памятник ставить.

– Уверен, ваше величество, что не позже весны я так и поступлю, - равнодушно проговорил Шахрион.

Гашиэн засмеялся.

– Вот таким ты мне нравишься больше. Жаль, что мелким ты был трусом, могли бы поладить.

– То, что я изменился - ваша заслуга, и я благодарен вам за это, - ответил Шахрион.
– Когда я разберусь с генералом Биртом, то постараюсь вернуть долг.

– Ты смотри, все еще хорохорится. Слушай, император, все хорошо в меру. Не спорю, твои фокусы первое время помогали, ну там, арбалетчики по лесам, накопленное всеми правдам и неправдами золото, на которое ты покупал у дварфов стрелы с арбалетами, яды те же, наемные убийцы, но всему хорошему приходит конец.

– И все-то вы знаете. Чистое любопытство - давно?

– Да я двадцать с лишним лет прикрываю тебя от Исиринатийцев и эльфов! Странно даже, что остроухие ничего не пронюхали. Ты, конечно, умен, не спорю, но шила в мешке не утаить.

– Не проще ли вам было, вместо того, чтобы поддерживать меня, просто напасть и захватить все?
– ради интереса спросил Шахрион. Ему очень хотелось проверить свои провидческие способности, и венценосец не разочаровал.

– И делиться таким вкусным пирогом с котами? Ну уж нет.

– Может быть, на прощание вы удовлетворите мое любопытство?

– Валяй, мне спешить некуда до утра.

– На чем я прокололся? Шило в мешке - это как-то расплывчато.

– На одаренных младенцах.
– Охотно объяснил Гашиэн.
– Я сам собирал детей, способных колдовать, по всей Лиге, а тут образовался конкурент. Сперва подумал, что у Ириулэнов хватило мозгов, но им оно без надобности - у этих гадов столько народу, что на десять Академий хватит и еще трем Орденам останется.

– А потом вышли на мой след?

– Ну да. Собственно, тогда решил тебя в подельники взять. И не разочарован - ты был очень полезен.

"Или я позволил тебе найти себя и взять в подельники", - подумал Шахрион, стараясь не улыбаться.

Двадцать с небольшим лет назад Шахрион решил, что гораздо проще было бы действовать в союзе с кем-нибудь сильным и амбициозным, но не обремененным излишним умом. А раденйскому венценосцу, отходящему от очередного поражения, требовался для разных махинаций кто-нибудь хитрый и изворотливый, но контролируемый. Они нашли друг друга.

Шахрион выдавал союзнику полезнейшие советы, а тот платил ему золотом и внезапными приступами слепоты. Что и говорить, оба были довольны положением вещей, но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Наверное, Шахриону следовало стыдиться союзу со злейшим врагом, но, увы, государи очень часто вынуждены идти против совести.

– Что же, было приятно работать с вами, ваше величество. До следующей встречи.

– Бывай, - расхохотался Гашиэн, выключая тириомаль.
– И смотри, не обоссысь, как в детстве.

Шахрион улыбнулся, глядя в шар. Он был готов поспорить на что угодно, что венценосец - отвратительный игрок в шемтис.

Оставалась еще одна беседа, после которой можно было возвращаться на стену и немного приободрить солдат. Старый Инуче должен был сделать свой ход.

Почти час прошел в ожидании гоблина, но, наконец, омерзительная рожа последнего появилась в шаре.

– Приветствую тебя, о величайший из великих. Старому Джуче будет позволено узнать, как идут дела у обращающего врагов в пепел?

– Дела идут достаточно неплохо, - проговорил Шахрион.
– Хотя есть некоторые проблемы. Новый город, например, уже пал.

– Ой, беда, беда!
– запричитал гоблин.
– Что же великий собирается делать?

– Драться, что же еще, - пожал плечами император, разглядывая хитрую морду гоблина.

Интересно, как много тот знает? С одной стороны, зеленокожих в его владениях не водилось, с другой же, иногда шаман проявлял поразительную осведомленность в делах, которые его никоим образом не касались.