— Кто там, Хван? — строго спросил откуда-то издалека знакомый голос отца, и Берест вздохнул ещё горше: последняя надежда, что батюшка прибудет не в первый же день, лопнула беззвучно, словно мыльный пузырь.

— Имен не говорят, на вид — чародеи, обещают сжечь ворота. Пропустить али нет? — бодро отрапортовал стражник, и Веся тихонько хихикнула.

— Уже не нужно, мы уезжаем, — ехидно объявил Ольсен, и не думая трогаться с места, — нечего нам делать в доме, где на воротах стоят такие болваны. Что ему толку в имени, если я могу назвать любое?

— Можешь не называть никакого, — насмешливо отозвался голос князя уже из-за оконца, — я тебя и без имени в любом виде узнаю. Хван, открывай ворота, да дай сигнал конюхам, чтоб приняли зверей.

— А нужно было бы уехать, — мстительно проворчал Ольсен, проезжая в распахнувшуюся створку, — пусть бы этот охранничек потом нас поискал.

— Не важно, что он немного недогадлив, — после того как поздоровался с приехавшими и конюхи увели тэрхов, хмуро сообщил князь, — зато оказался одним из немногих, кто напрочь отказался брать у Бервода деньги… на свадьбу сына. Негодяй умел подъехать ко всем в трудный момент.

— Потому что командиры и княжичи не волновались бедами своих людей, — резко возразил мельник. — Вон в отряде Дикого Ястреба каждый воин знает, к кому идти с такими вопросами.

— Дед! — предупреждающе произнес Ардест и крепче прижал к себе жену. — Не расходись особо. Лучше посмотри вперед!

— Уже вижу, — резко сменив тон, озабоченно откликнулся Ольсен, — не волнуйтесь, отобьёмся.

— Не нужно, я сама, — отказалась Веся, ещё издали рассмотревшая небольшую кучку женщин в крахмальных юбках, ожидающую их на крыльце. — Чарыш, ко мне.

— Лучше уж я сам, — решительно заявил Берест, тотчас представив, сколько лет после этого перепуганные Рыжем тетушки будут жаловаться всем домочадцам на его жену, — а ты сделай самое кроткое выражение лица.

— О чем это вы? — тотчас насторожился Илстрем. — Ольсен?

— Что Ольсен? — фыркнул прадед, незаметно снимая цепочку, и князь невольно опешил, не обнаружив на лице деда привычной бороды. — Ты и сам небось знаешь, что у чародеев ритуалы особые, силу добавляющие… потому магистр и поженил их вчера.

Ардест тайком усмехнулся, представив, как поразит отца его собственный вид. Собираясь в дорогу, он тоже последовал примеру деда и решительно избавился от усов и бороды. Здесь его должны были узнать как княжича. И тут же с досадой поморщился, услыхав объяснение старого алхимика. Сегодня Ольсен лгал не стесняясь, и нельзя было даже упрекнуть его в этом. Сейчас дед пытался выгородить их, стараясь как можно безболезненнее донести до князя новость о самовольной женитьбе третьего сына. И неважно, что Берест давно живет и действует на свой страх и риск, отец сделал всё возможное, что требовалось для помощи сыну и его защиты. И потому не только по законам рода, но и по совести имел право на участие в ритуале как старший семьи и клана.

— Дест? — строго глянул на сына князь и остановился. — Почему ты не сказал мне сразу?

— Может, он должен был ещё из-за ворот начинать орать? — не унимался мельник, но Илстрем на него даже не посмотрел, укоризненно глядя на сына.

— Дед прав, — Берест тоже остановился и, ответив отцу спокойным взглядом, заявил: — Не хотелось говорить о таком важном для меня событии посреди двора. Мы нарочно выехали рано утром… рассчитывали приехать раньше вас. Надеюсь, матушки тут ещё нет?

— Повезло тебе… она приедет завтра к вечеру. Но раз так… с женщинами поговорю я, — помолчав несколько секунд, сдался Илстрем.

— Нет, — твердо мотнул головой Берест, — это неверное решение. Тебе с ними жить… а я всё равно отрезанный ломоть… лучше всё же мне.

— Не спорьте, поговорю я, — спокойно сообщила Кастина и, не желая больше слушать ни споров, ни возражений, направилась к крыльцу.

Стоявшие на ступенях встречающие невольно встревожились, наблюдая за князем и долгожданными гостями, и теперь ломали головы, гадая, что произошло и почему впереди всех идет стройная немолодая женщина в мужской одежде, с вышитыми серебром чародейскими знаками на плечах и груди. Но на всякий случай сгрудились возле дверей плотнее, готовясь принять невесту и ее родичей так, как полагалось по законам клана.

— Добрый день, хозяюшки, принимайте гостей, — приветливо улыбаясь, произнесла Кастина, поднимаясь на крыльцо, и женщины облегченно вздохнули: кажется, всё пройдет так, как и должно по правилам. И как они и привыкли.

Ведь сваха из клана невесты подошла точно так, как и должна приветствовать родню жениха сопровождающая невесту тетушка или старшая сестра. Сначала положено знакомство и представления, потом сваха ответит на вопросы и насчет рода и возраста, и насчет приданого и девичьей шкатулки.