Впрочем, этот вязаный сундук не был помехой для работы ни собравшимся здесь целителям, ни самой Весе, и девушка уже готова была к исцелению самых страшных ран и ожогов, с какими, как предупредили ее маги, им приходилось сталкиваться в прошлых опытах.

Точка подобралась вплотную к темнеющему сгустку и исчезла. С досадой фыркнул кто-то из магов, и по этому фырканью княжна сообразила, что следила за движением своего крохотного созданья вовсе не одна, как считала пару минут назад. Зато разочарование мага ясно показало Весе, с этой секунды ее крохотного лекаря-воина больше не видит никто. Да она и сама его не видела, чуяла лишь по той связи, какой связала всех созданий.

И не зря связала, как теперь начинает убеждаться, хотя ещё вчера ее всерьез тревожило услышанное ворчание кого-то из младших чародеев, будто он теперь чувствует себя верблюдом в связке.

— Лучше уж я буду жить верблюдом в связке, зато хозяином над собой, — едко бросил тогда Саргенс, — тем более бесправным рабом шаманского фантома.

И все остальные с ним согласились.

— Ну что? — не дождавшись ответа от неподвижно застывшей целительницы, осторожно выдохнул через несколько минут Тирой, стоявший к ней ближе всех. — Не вышло?

— Тсс… — поспешила остановить его Веся. Никогда ещё она так не боялась сглазить, спугнуть переменчивую целительскую удачу.

Ведь один лишь шаман знает, какие тайные и каверзные условия заложил он в свое создание, выпуская его на волю. А им остаётся только ждать и надеяться на его дремучее неведенье, ведь, как пришло Весе в голову только вчера вечером, сидящий в подземелье пленник ровно ничего не знает о происходящем наверху. Ему неизвестно, каким стал мир, изменились ли границы стран и русла рек, чему научились чародеи, и какие из его собственных заклятий и умений им удалось разгадать и перенять. Да он даже не может себе представить, сколько и каких ловушек маги цитадели изготовили в ответ на его пакости, и потому рано или поздно, но они победят. Теперь Веся знала это твердо. А она сделает всё, что в ее силах, чтобы ускорить эту победу.

Показалось кунице или нет, будто точка чуть подросла и побледнела, словно постепенно растворяясь в неопрятной серости по-прежнему тугого комка?

Куница ждала, затаив дыхание, и нескончаемые минуты тянулись так долго, как это бывало лишь в детстве, когда уже красовался на столе именинный пирог, а прикасаться к нему ещё было нельзя даже одним пальчиком.

Молчали и остальные маги, не выдавая ни вздохом, ни шепотом, видят они какие-то изменения в затаившемся зле или нет. И это помогало княжне и одновременно беспокоило: а ну как снимут щиты и уйдут, разочаровавшись и в опыте, и в ее способностях решать трудные задачки? Но тут же успокаивающим теплом согрел тревожно замиравшую душу куницы уверенный шепот Саргенса:

— Все идет как задумано, ждем.

Весе хотелось отозваться, сказать спасибо, но тут отклик ее создания стал чуть увереннее, и она напряглась в томительном ожидании.

— Даже если твой план поначалу и удастся, и у твоего фантома получится влиться во вражеского, — сурово предостерегал ее на совете Филитий, — может наступить момент, когда темное создание всполошится. И когда оно ощутит, как твой фантом поглощает его запас магии, то вполне может попытаться его отобрать. Будь готова отозвать в этот миг своего фантома, иначе начавшееся противостояние двух сил может напрочь выжечь дар ученика.

И теперь Веся больше всего старалась не пропустить этот момент, сжимая от нетерпения похолодевшие ладони.

Однако серый клубок пока не думал просыпаться, словно не замечая, что его цвет постепенно меняется, сначала словно выцветает, а затем начинает наливаться жизнерадостным сиреневым светом.

— Невероятно… — ошеломленно выдохнул чей-то голос, и Веся окончательно уверилась, что всё у нее получится.

— Поглоти и выходи! — выкрикнула княжна нарочно громко и звонко, чтобы маги случайно не расстреляли ее создание, ведь его гибель отзовется в каждом из остальных.

А едва над сжавшимся в ожидании неизбежной боли Назимом всплыл сиреневый сокол, швырнула в тело ученика полновесного фантома, запирая вражескому созданию последнюю возможность вернуться на привычное место, если ему случится победить.

Послушный следующему приказу куницы сиреневый сокол перелетел на стоящий в стороне стол и опустился на тяжелый серебряный светильник, ожидая дальнейших распоряжений. Однако Веся молчала, в ожидании завершения опыта поглядывая на свое создание. Сквозь сиреневое марево его тела отчетливо просвечивал темный клубок, и с каждой минутой он становился всё меньше и призрачнее.

В какой-то миг, видимо почувствовав неминуемое растворение, темная сущность свернулась тугой горошиной и попыталась вырваться из сиреневого кокона, но он немедленно тоже уплотнился, став почти в три раза меньше и ярче.

— Может, пусть лучше выплюнет? — засомневался кто-то из магистров, но Веся не согласилась. Она отчетливо ощущала, с какой скоростью поглощает остатки магии чужого фантома ее собственное создание, становясь с каждым мгновением сильнее. И раз чужак не смог вырваться сразу, то теперь, когда у него не осталось и сотой части силы, ему это тем более не удастся.