Казалось, что он еле сдерживается, чтобы не застонать. Он поменял свое положение, видимо тесные штаны мешали кровообращению в определенных местах.

— Нет ли и у тебя личного вопроса ко мне? — спросила она.

— Ты говорила, что тебе снились чувственные сны обо мне. — Он прищурился. — Скажи, чародейка, в тех снах моя кожа была испещрена шрамами?

Он постоянно специально накручивает себя. Ненавидеть меня у него получается лучше всего.

Она избавилась бы также и от этого.

— Да, ты был покрыт шрамами. И я сверху донизу прошлась губами по каждому из них. Ты был очень чувствителен, но ты и твое большое дрожащее тело жаждали больше.

Нахмурившись, он посмотрел на нее.

— Ты не… ты не врешь.

— Нет.

Огрубевшим голосом он ответил ей:

— Я считал, что непостоянные Чародеи сочли бы мои отметки отвратительными.

— Тронос, между нами есть проблемы… боги, я знаю это… но отсутствие физической привлекательности не одна из них. — Прискорбная правда.

Надежда в его глазах, чуть не лишила Ланте решимости осуществить свой план.

— Думаю, ты заметил, какое сильное между нами сексуальное влечение? — спросила она.

— Я думал, что это всего лишь ощущение близости моей пары, — признался он. — Значит, ты тоже это чувствуешь. — Он нахмурился. — Тогда почему ты сказала, что я тебя не привлекаю?

— Я сказала, что чувствую физическое влечение. Но мне очень сложно желать мужчину, постоянно оскорбляющего меня и причиняющего мне боль.

Вместо того чтобы сказать ей в ответ какую-нибудь колкость, он спросил:

— И сколько было тех, к кому ты испытывала подобное влечение?

И снова по новой.

— Сколько мужчин у тебя было, Меланте? — тихо спросил он, словно внутренне готовясь к ее ответу.

— Ты никогда не вытянешь из меня ответ на этот вопрос.

— Значит, их было очень много.

— Я кое-что большее, чем просто цифры, — отметила она. — Кроме того, тебя не столько волнует количество, сколько факт того, что я спала с другими мужчинами после того, как мы встретились, а ты не мог переспать с таким же числом женщин! — Прикуси ты свой язык!

— Почему же ты с кем-нибудь не остепенилась? Мне известно, что некоторые Чародеи создают крепкие семьи на всю жизнь.

— Ты бы предпочел найти меня, по уши влюбленной в другого мужчину, счастливую, с десятком малышей в придачу? Потому что это сделало бы меня добродетельной? Ты бы похитил порядочную женщину для утоления своих эгоистичных потребностей? Ты бы забрал ее от любящего мужа и детей?

Он что-то разочарованно пробурчал.

— Если бы мы поменялись полами, каждый бы ожидал, что я буду иметь любовниц. Это бы даже приветствовалось. Тебя бы почитали за твою девственность. Но если бы я была мужчиной-демоном, как ты, я бы переспала с тысячами любовниц в поисках своей пары. Знаешь ли, — она изобразила в воздухе кавычки, — проверяя.

Именно так демоны это называли: когда с помощью секса проверяли, сможет ли женщина сломать их печать. Хотя демон чаще всего чует запах женщины и понимает, она ли его пара, единственной возможностью убедиться в этом на сто процентов остается только сношение.

Обнажив клыки, Тронос проскрежетал:

— Сколько демонов проверили тебя?

— Я не спала ни с одним. — Он открыл рот, без сомнения, собираясь обозвать это "неправдой", поэтому она пояснила: — Как и Врекенеры, Чародеи несправедливо считают демонов дикарями. Я и сама так считала, пока Сабина не влюбилась в Ридстрома. К тому времени, как я поняла, что демоны могут быть дико привлекательны, меня ограничивал годовой целибат.

— Ты считаешь демонов дико привлекательными? Мне казалось, тебя привлекает более лощеный и ловкий тип лжецов.

Прямо сейчас её привлекает мужчина ростом под-два-метра, кипящий от сдерживаемой похоти и невостребованной чувственности.

— Хмм, Физически мне нравится…

— Оседлай меня, — перебил он.

Она изумленно выгнула бровь.

— Мне понадобятся руки.

Не задавая лишних вопросов, она обвила ногами его талию, а руками шею. Он вцепился в поверхность горы, и тут же тропинка, по которой они шли, пошла трещинами, снова растревожив драконов.

За раскрошившимися камнями показалось отверстие. Тоннель не более полутора метров в высоту.

Несмотря на свою клаустрофобию, Тронос схватил Меланте одной рукой, затем свесил ноги и резко качнулся вперед, стараясь как можно дальше протиснуться внутрь. Его рога уперлись в низкий потолок, зубчатая скала обдирала кончики крыльев.

— Как ты себя чувствуешь в таком тесном месте? — спросила она.

— Не лучшие условия для меня.

Ему показалось, что она проворчала: