– Че, правда? – Надодух старательно ощупал свою шею. – Надо придумывать чего-нибудь, дружище. Чтобы лапкой всю эту историю затереть. Мне моя голова на плечах больше нравится, нежели на пике над воротами.

– Сенусерт, отрубленные головы уже лет триста никто на пики не насаживает! – усмехнулся потомок Темного Лорда. – У тебя слишком богатое воображение.

– Хранителям Хартии лет по тысяче каждому. Так что старые привычки вполне могли не забыть…

Послышался треск, посреди комнаты возник высокий, под потолок, плечистый, рыжий и лохматый бородач в длинном коричневом пальто с рыхлым лисьим воротником, зло зарычал и сграбастал Битали за шею, оторвав от пола, заорал, брызгая слюной:

– Как смел ты прикоснуться к моей дочери, подонок?! Я убью тебя, мерзкая тварь!

– Э-э… – с трудом прохрипел Битали. – Какой… дочери…

Хвататься за оружие он не спешил – в голове почему-то всплыл образ Франсуазы. Она, конечно, смертная… Но ведь он ничего не знал про ее родителей! А вдруг… Убивать отца любимой ему не хотелось.

– Вы бы поосторожнее, мсье! – посоветовал недоморф, подтягивая под себя ноги и устраиваясь поудобнее посреди одеяла. – Мой сосед считается лучшим фехтовальщиком школы и добрым нравом отнюдь не отличается.

– Как ты смел наложить свою грязную лапу на мою Аниту?!

– Аниту Горамник? – недоморф изменился лицом, но признал: – Простите, но тогда вам нужно говорить со мной.

– А-а? – Бородач бросил Битали и сграбастал за грудки соседа: – Как ты посмел, подонок?!

– Вы бы поосторожнее, мсье. – Потомок Темного Лорда перевел дух, проверил ладонью существование нижней челюсти, по ощущениям растертой в порошок, и предупредил: – Мой сосед, чатия Сенусерт, хороший воин, недавно разгромил наголову барона Тийера и добрым нравом отнюдь не отличается.

– Проклятье! – опять разжал пальцы здоровяк. – Директор школы сообщил, что моя дочь принесла клятву верности некоему Битали Кро!

– Кро – это я! – поднял руку Битали и торопливо отступил за очаг.

– А любит ваша дочь меня! – храбро ответил Надодух и прижался спиной к окну.

– Проклятый уродец! – великан вскинул руки, явно намереваясь придушить сразу обоих.

– Он седьмой в роде проклятых, папа! – Возникшая Анита была одета в плотно облегающее короткое платье, усыпанное золотыми блестками. На шее девушки красовалось жемчужное ожерелье в тяжелой золотой оправе, выдающей древность изделия, волосы собраны на затылке и заколоты изумрудным гребнем. – Так что за судьбу детей можешь не волноваться. Им уже ничего не грозит.

– Детей?! – разъяренным медведем заревел гость, стряхнул с себя пальто, со злостью швырнул в очаг и выдернул палочку размером со шпагу.

– Папа, я не дура! Не оскорбляй меня идиотскими подозрениями. Я знаю, что в моем положении делать можно, а чего нельзя. Пока мы не окончим колледжа, ничего, разумеется, не будет. Но о помолвке хорошо бы объявить прямо сейчас. Дабы в дальнейшем никто не ощутил себя оскорбленным, получив отказ… И ты опять не отряхнул валенки. Асугарси! – взмахом палочки она осушила гостю обувь.

Битали прикинул, что в любой из валенок он мог запросто влезть обеими ногами.

– Ты даже не спрашиваешь моего согласия?!

– Простите, мсье Горамник! – Надодух, осмелев, слез с кровати. – Я предполагал этим летом посетить вашу усадьбу и официально просить руки вашей дочери. Мне жаль, что это случилось… Таким образом.

– Ты поклялась в верности ему, – указал на Битали гость, – а замуж собралась за этого? Чертовы французы! Говорил я матери, нельзя отпускать тебя в этот гадючник извращенцев!

– Папа-а!!! – округлила глаза отличница. – Ты сошел с ума!!!

– Ты как разговариваешь с отцом?!

– Как ты разговариваешь с дочерью! На этого я работаю, а этого люблю! Так тебе понятно?!

– Работаешь на этого сосунка? – мсье наконец-то перестал реветь, хотя стены от голоса все равно продолжали содрогаться.

– У него есть перспективные идеи, папа. После колледжа сам увидишь.

Битали, услышав подобную рекомендацию, удивленно вскинул брови, но предпочел промолчать.

– И любишь это мохнатое чудище?

– Он уютный, папа. Пушистый, как медвежонок.

– Это он предусмотрительно оброс, – мрачно отметил мсье Горамник. – Если я выкину его в окно, он сможет ночевать в сугробе.

– Здесь нет сугробов, папа. Чтобы выкинуть его в окно, тебе придется пригласить Надодуха в гости.

– Ты когда-нибудь купался в проруби, мальчик? – наклонился к недоморфу плечистый гость.

– Нет, мсье, – невольно сглотнул недоморф.

– Тогда приезжай. Макнем обязательно.