– Ай… При Союзе жили, так хоть смысл какой-то был во всем. А теперь… Папы нет все равно… Воевал, воевал, а оказалось – ни за что. И деньги, которые были на книжке, пропали…

Она расплакалась. Володя молча смотрел на резко сдавшую, постаревшую, с неухоженным лицом мать.

– Бросал бы ты свое училище, Вовка, – с трудом выговорила Светлана Юрьевна, сморкаясь. – Я недавно встретила тут неподалеку, на Варвашени, Нонну Сергеевну… ну, которая из нашей конторы еще два года назад ушла. У нее сын машины из Польши гоняет. Так у нее у самой «Фольксваген-Дерби», а у мужа «Опель-Сенатор». Дом на Вяче достраивают… А я с ней говорю и не знаю, куда руки девать – такой «маникюр»… – Мать вздохнула, долила в чашку воды. – Шел бы и ты в бизнес, Володь. Ну что тебе эти погоны?

Владимир опустил голову, молчал.

– Ну сам посмотри, – продолжала мать, – что с дедом получилось, с отцом… Тоже иллюзии строили, надеялись на что-то, верили. Все – Родине. А где эта Родина сейчас?.. Ты видишь, что армия только несчастья в нашу семью тащит? Может, на тебе хоть все это закончится?.. Будем жить наконец для себя, как все нормальные люди, а не ради непонятно чего?!..

Мать почти кричала. Владимир поднял голову, перевел дыхание, глядя в ее полные слез глаза, истерично скривившийся рот. Руки матери дергались. На грязной скатерти валялись разноцветные купоны.

– Мам, ты устала, перенервничала, – ласково произнес Владимир, вставая и целуя мать в макушку. – Пойди приляг… А я… Я помню и про папу, и про деда Витю. И про тех, кто был до них, тоже помню. Потому и не могу машины из Польши гонять. Ну сама представь… ну если все начнут машины… Кто ж тогда останется? Ты понимаешь меня, мам?..

– Пап… Папа, слышишь?..

Вопрос старшего сына застал майора Владимира Игоревича Шимкевича врасплох. Даже головой помотал немного, приходя в себя. Вообще-то он любил уходить с головой в мысли или воспоминания, будучи за рулем. Разматывается перед тобой лента дороги, руки-ноги механически выполняют всю необходимую работу, а голова, что называется, «в свободном полете».

Конечно, так было далеко не всегда. На первом своем железном коне, старенькой «троечке», Владимир расслабляться себе не позволял, да и чиненая-перечиненая машина не позволяла этого делать. Но с годами практики желанный «автопилот» появился и работал теперь безотказно. Раннее зимнее утро из черного на глазах становилось бледно-серым, а «Форд-Фокус» 2005 года выпуска, который Шимкевич купил по объявлению, знай себе несся вперед, мотал километры по направлению к Полоцку…

– Чего, сынок? – Владимир обернулся к Сергею, сидевшему на переднем сиденье. – Извини, задумался.

– Давай кофе попьем, что ли. Вон кафе впереди. А Сашке чаю крепкого возьмем, а то у него глаза слипаются.

Шимкевич-старший обернулся к заднему сиденью. Его младший, десятилетний Сашка, обиженно заерзал и даже попытался пнуть старшего брата ногой.

– И ничего у меня не слипаются. У самого у тебя слипаются. – И тут же зевнул во весь рот.

– Оригинальный ответ, – хмыкнул Сергей, отстегивая ремень безопасности. – Пошли, остряк-самоучка.

– И вообще, почему всем кофе, а мне чай? – окончательно раскапризничался младший. – Я тоже кофе хочу!

– Вы все еще кипятитесь?.. Тогда мы едем к вам. А кофе тебе нельзя потому, что сильное сердцебиение будет, понял?

«Форд» зарулил на стоянку рядом с кафе и остановился. На грязном слежавшемся снегу стояли несколько огромных трехосных грузовиков с прицепами. Рядом с крыльцом кафе неторопливо разгуливали два жирных кота – рыжий и серый с подпалинами.

Себе и старшему Владимир взял по чашке кофе с бутербродом, младшему – чай и его любимый творожный сырок в шоколаде. Девушка за стойкой кафе кокетливо взглянула на семью, улыбнулась:

– Нечасто у нас столько военных бывает. Отец и сын, угадала?

– Вы еще Сашку в форме не видели, – засмеялся Владимир, беря обжигающий пальцы пластиковый стаканчик с кофе. – Будет сразу трое военных.

– А его еще никто в форме не видел, – не упустил случая поддеть младшего брата Сергей. – Он только сегодня ее получит. Может быть…

Сашка насупился.

– Почему это «может быть»?

– Потому что быть кадетом – большая честь. – Сергей щелкнул младшего по макушке. – Или ты еще не усвоил это, турок необразованный?

– Я тебе покажу турка!

Начавшуюся возню сыновей Владимир оборвал короткой командой «Отставить!» Пили чай и кофе братья уже вполне мирно. Они поддевали и тузили друг друга без всяких подтекстов, просто чтобы дать выход энергии.

Прихлебывая из стаканчика кофе, Шимкевич смотрел на своих мальчишек, и в который раз поражался, как же старший, Сергей, похож на него самого в юности. А еще на деда – деда Игоря, как звал его сам Серега. Родился через одиннадцать лет после гибели деда, в 1996-м, и знать его, конечно, не мог, но столько общего в овале лица, даже в движениях, в манере говорить!.. Иногда сходство было просто пугающим. Удивительно все же, всего четырнадцать лет исполнилось парню, а взрослый мужчина уже отчетливо виден, и не просто мужчина – растет будущий офицер, человек, для которого «честь» и «Родина» – не пустые слова…