— Сестра у тебя, Владимир, дюже лепа! И который ей год?

— Пятнадцатый пошел, — ответил Владимир.

— Не пора ли девицу замуж выдавать?

Владимир поднял на Олега удивленные глаза:

— Да за кого? У нас и на примете-то пока никого нет.

— А за моего младшего брата, — сказал Олег, — за Всеволода. Младень что надо!

— Олег верное слово молвит, Владимир, — вставил Святослав. — Брат его младший всем взял: и удалью, и силой, и умом. Отдашь за него Ольгу — не прогадаешь.

Владимир обещал подумать и к осени дать ответ.

По возвращении в Чернигов Олег сообщил Манефе, что присмотрел невесту для Всеволода. Он восторженными словами описал сестру Владимира и расхвалил при этом ее кроткий нрав. «Чем не пара такому молодцу, как Всеволод!»

Манефа выслушала Олега, храня загадочное молчание.

— В твое отсутствие в Чернигове побывал настоятель соборной церкви в Трубчевске, — сказала княгиня, когда Олег умолк. — Жаловался мне святой отец на Всеволода. Мол, не по-христиански он себя ведет. Сквернословит, не причащается, на исповедь не ходит. И еще, по вечерам в языческих игрищах участвует в лесу за городом.

— Так народ в тех краях и поныне дикий, — усмехнулся Олег, — верит в дедовских богов, и крещеные там только горожане. Ничего страшного в том нет, коль Всеволод из любопытства поглядит разок-другой на идолов языческих и на хороводы вокруг них.

— В том-то и дело, что Всеволод больше с язычниками общается, а не с христианами, — возразила Манефа. — У него и в дружине полно язычников, и среди челядинцев, и наложницы у него сплошь из языческих деревень. Разве это дело? И понравится ли это князю Владимиру, коль дойдет до него такое?

Олег враз посерьезнел.

Владимир-то, может, и закроет на это глаза, но духовник его и Ольги непременно возмутится. Да пожалуется, чего доброго, митрополиту! Эдак и свадьба может расстроиться.

— Сама хотела, чтоб Всеволод в Трубчевске княжил, вот и пеняй теперь на себя! — огрызнулся Олег на мачеху.

Последнее время он держался независимо и даже слегка помыкал ею.

Без долгих раздумий Олег послал за Всеволодом.

Всеволод прибыл в Чернигов и сразу заговорил о походе на половцев, узнав от гонца о замыслах киевского князя.

— О походе после потолкуем, брат, — охладил пыл Всеволода Олег. — Сначала урядим дела семейные.

Он пригласил в светлицу Манефу, которая сдержанно поздоровалась со Всеволодом и уселась на стул, невозмутимая и таинственная.

— Дошел до меня слух, будто ты, брат мой, с язычниками якшаешься, — строгим голосом заговорил Олег. — Я тебя не осуждаю, ибо в твои годы до запретного плода всякий падок. Однако ж с сего дня чтоб на игрища бесовские ни ногой!

— А что случилось? — поинтересовался Всеволод, переводя недоумевающий взгляд с брата на мать.

— В грехах ты по уши, сын мой, — печально сказала Манефа. — О душе своей подумай.

— Я невесту тебе присмотрел, — промолвил Олег, — она девушка знатная и набожная, поэтому замашки свои греховные умерь.

— Не хочу я жениться, — насупился Всеволод.

— А тебя никто и не спрашивает, — отрезал Олег. — Ко всякому человеку приходит время под венец идти, будь то смерд, боярин или князь.

— Красивая хоть она? — уныло спросил Всеволод.

— Да уж красивее твоих девок-язычниц.

— Так уж и красивее?

— Я ведаю, что говорю.

— Кто она? Зовут-то как?

— Ольга, сестра переяславского князя Владимира, — гордо сказал Олег. — Я намедни побывал у него. К осени Владимир обещал дать ответ, выдаст ли за тебя Ольгу.

— Сколько Ольге лет? — допытывался Всеволод.

— Четырнадцать.

Всеволод прыснул:

— Ей еще в куклы играть, а вы ее под венец тащите!

— О тебе, дурне, печемся, — рассердился Олег. — Это ныне никто к Ольге не сватается, а пройдет год — отбоя от женихов не будет. Девица — чистый мед!

— Остепенись, Всеволод. Христом Богом тебя прошу, — вставила Манефа. — Ты — князь. На тебя люди смотрят. Помни об этом днем и особенно ночью.

При последних словах Манефа с особой пристальностью взглянула на сына.

Всеволод уехал из Чернигова расстроенный. Утешал себя мыслью, что, может, князь Владимир не отдаст за него сестру из-за ее малолетства либо другого жениха ей подыщет.

В начале сентября прискакал посыльный из Переяславля, который сообщил Олегу о согласии Владимира Глебовича выдать сестру за его младшего брата.