Эйвери медленно ест, ковыряя свою еду. Она не знала об их плане, судя по выражению ее лица.

– Как долго тебя не будет? – это провокационный вопрос. Эйвери не просит о встрече, хотя это часть вопроса. Она спрашивает Шона о чем-то еще. Мне интересно, заметил ли он это.

Голос Шона смягчается, но он не смотрит на нее. – Всего пару дней.

Она кивает. – А что насчет сегодняшнего вечера? И завтра?

– Это твое решение, – отвечает Шон, словно ему плевать.

Эйвери аккуратно кладет салфетку на стол, после чего встает и улыбается нам с Питером.

– Было очень приятно с вами познакомиться,– она поворачивается к Шону и награждает его взглядом, способным кастрировать мужчину. Ее голос холодный и отстраненный. – Делай, что хочешь.

Эйвери уходит, но я не знаю почему. Такое чувство, будто у них был приватный разговор, даже если они сидели перед нами. Шон сказал неправильные слова. Он не последовал за ней, и Эйвери не замедлила шаг и не обернулась. Она знала, что Шон не последует за ней.

Неловкое молчание повисает над столом. Питер, опираясь на руку, с весельем наблюдает за своим братом. Шон поднимает свой взгляд и замечает веселье Питера.

– Что? – резко спрашивает Шон.

– Она тебе очень нравится.

– Это не твоя забота, – Шон потягивает отвратительную янтарную жидкость из стакана.

– Конечно, нет. Просто констатирую очевидное,– Питер провожает взглядом Эйвери. – Просто это интересно, вот и все. Женщина почти ставит тебя на колени, а ты не можешь пойти за ней. Жаль, что она второсортный товар, – прежде чем я ругаю Питера за такие слова, Шон вскакивает со своего места и хватает Питера за горло. Шон что-то шепчет ему, но Питер всего-навсего смеется и отталкивает руки брата. – Ты такой ублюдок.

Все смотрят на нас. Шон снова садится, а Питер продолжает усмехаться, словно это забавно. Я пихаю Питера под столом, пытаясь заставить его остановиться. Шон излучает волны негатива, и я не хотела бы, чтобы он убил нас на парковке.

Питер качает головой и убирает волосы с глаз.

– Так ты знаешь?

Шон сжимает челюсть, прежде чем еще отпить из стакана.

– Конечно, я знаю.

– Знает что? – вмешиваюсь я и перевожу взгляд с одного на другого.

Когда Шон не отвечает, Питер лукаво говорит:

– Он любит ее.

– Тогда почему позволяешь ей уйти? – Шон смотрит на меня ядовитым взглядом. Ему не нравится это, и я понятия не имею, что именно он находит неодобрительным. К черту это. Эйвери милая, а этот парень нуждается в пинке под зад. – Тебе что учебник нужен? Эйвери знала, когда уходила, что ты не последуешь за ней. Она хотела, чтобы ты сказал, что хочешь ее. Она хотела поехать с тобой. Какого черта ты сидишь здесь, если любишь ее? Насколько ты испорчен? – я совсем его не понимаю. Эта уверенность на лице Шона сводит с ума, особенно если он действительно ее любит. Шон держит себя в узде и скрывает все эмоции, которые могут отразиться на его лице.

Питер не такой, как Шон. Они могут выглядеть одинаково, но на самом деле это не так. Питер деликатный. Он шутит, смеется и дразнит. Шон же создает впечатление человека, из которого очень давно высосали весь позитив. Мужчина-гроза, ожидающий, кого бы убить.

– Почему я должен идти за ней? – спрашивает он грубо. То, как он сидит в своем кресле и не смотрит на меня, говорит о том, что ему все равно, что я думаю, но люди как Шон не бросают слов на ветер.

– Тебе нужен урок или что? Если ты любишь ее, то не можешь позволить думать, что тебе плевать на нее. И почему, черт возьми, ты делишь ее с другими мужчинами? Или женщинами или козлами? Или чем она там занимается? Почему ты еще не спас ее от этого? Чего ты ждешь, приглашения?

Сощуренный взгляд Питера метается между мной и его братом. Когда Шон смотрит на него,Питер улыбается так, словно я только что словесно уделала его брата. Шон спрашивает Питера:

– И твое мнение...

– Я думаю, великий Шон Ферро повержен. Ты будешь идиотом, если позволишь ей уйти. Похоже, она терпит тебя по каким-то причинам, а ты позволяешь ей уйти,– Питер поднимает корзинку с хлебом и берет кусок, засовывая его в рот. – Никто тебя не переносит, если не истекает кровью или им не заплатили.

– Ей платят, – говорит он отрывисто.

– Это больше чем деньги, слепец. Открой глаза,– как он может этого не замечать?

Шон поворачивается на кресле и смотрит на меня.

– Ты хочешь, чтобы Эйвери поехала с нами?

Я пожимаю плечами и смотрю на Питера.

– Не то чтобы я приглашала тебя. О, и ружье. Я не буду сидеть с индейкой.

Шон смотрит на меня, я чувствую этот взгляд.

– Что? – я не даю никаких пояснений, хоть и ужасно чувствую себя из-за индейки.