– Можно мне? – я не понимаю, о чем спрашиваю, но Питер кивает. Я кладу руки на его плечи и пододвигаюсь к нему. Мой пульс бешено бьется, когда я раздвигаю ноги, ощущая воду под собой. Я медленно опускаюсь на его колени, чтобы держаться на расстоянии от его твердости. Если Питер подвинется, то мы будем делать намного больше, чем обниматься.

Я обнимаю его, прижимаясь обнаженным телом к его. Я закрываю глаза и остаюсь в таком положении, слушая его сердцебиение. Меня наполняет трепет, делая меня горячей в определенных местах. Я пытаюсь отогнать это, но желание не угасает. Я поднимаю голову и прижимаюсь губами к основанию его шеи. Оставляю на нем поцелуй за поцелуем, а руки Питера все также на моей спине. Они не сдвигаются ниже или туда, где не должны быть. Я чувствую, как его хватка усиливается, по мере того как продолжаются поцелуи. Я целую его шею, следуя инстинктам, многочисленные идеи наполняют мой разум.

Прекрасные губы Питера раскрываются, словно он хочет что-то сказать. Он наклоняется ко мне, тянет к себе для поцелуя. Моя грудь напротив его, я пытаюсь быть ближе к нему. Желание одолевает мной так сильно, что я не могу уже его игнорировать. Я хочу его. Он нужен мне. Поцелуй становится более страстным, я борюсь с теми чувствами, что у меня есть, но они поглощают меня целиком. Я задыхаюсь и немного приподнимаюсь.

Я шепчу.

– Могу я… – мои пальцы запутались в темных волосах Питера. Влажные из-за ванны, они кудрявятся на затылке.

Его глаза сосредоточены на моих. Он с трудом сглатывает, но не говорит «да». Его руки все еще на моей обнаженной коже, удерживают меня там. В его глазах отсутствующий взгляд, словно он где-то еще, но я знаю, что это не так. Я не решаюсь. Не хочу давить, если он не готов. Я не могу представить, что сейчас происходит в его голове.

– Все в порядке. Мы можем подождать.

Питер улыбается мне. Это самая теплая, самая великолепная улыбка, которую я когда-либо видела на его лице. Его руки опускаются на мою талию.

– Займись со мной любовью, Сидни. Я твой. Всегда буду твоим.

Давление на моей талии усиливается. Я наклоняюсь к нему, скользя по его груди, наши бедра прижимаются друг к другу. Словно спускаясь в прекрасное место, я чувствую Питера в себе. Он закрывает глаза и произносит мое имя. Его руки сжимают мои бедра, поворачивая их, делая движения изумительными.

Я больше не знаю, что делаю. У меня нет плана и нет намерения остановиться. Я делаю все, что кажется правильным, все, что заставит Питера стонать и закрывать глаза. Выражение его лица идеально – это блаженство, страсть, и любовь, сливающиеся воедино. Я приподнимаюсь снова и снова. Каждый раз тепло распространяется внутри меня. Ритм наших тел, покачивающихся вместе, становится быстрее и устойчивее. Мы оба поднимаемся выше и выше, теряясь в страсти. Я рассыпаюсь на осколки, и одновременно Питер находит свое освобождение и успокоение. Я прижимаюсь к его груди и держусь крепче.

Спустя несколько мгновений предметы и события приобретают смысл. Я занималась любовью с Питером. Занималась сексом, не потеряв самообладание. Улыбка расползается по моим губам, и я еще сильнее его обнимаю.

На следующее утро моё лицо озаряет огромная улыбка, которую я не могу скрыть. Перевернувшись, вижу, что он проснулся с таким же выражением лица.

–Как ты? – его голова все еще на подушке, простыни обернуты вокруг тела.

– На самом деле, отлично, – я одета в пижаму, потому что я ненормальная и не могу спать голой. Я борюсь с желанием натянуть одеяло до подбородка. Часть меня вопит, как двенадцатилетняя девчонка, о том, что я в постели с сексуальным парнем! Я пытаюсь прекратить улыбаться, но не могу, поэтому натягиваю одеяло так, чтобы скрыть улыбку.

Питер протягивает руку и останавливает меня.

– Я так не думаю. Я хочу видеть эту довольную улыбку на губах, – он убирает волосы с моего лица. – Боже, ты прекрасна.

От этого я сильнее улыбаюсь и краснею, когда события прошлой ночи настигают меня. Питеру нравится это. Он держит меня в своих объятиях, нашептывая ласковые слова на ухо, пока в дверь не начинают стучать. Я смотрю на него, интересуясь, кто это может быть в такую рань. Сейчас же только рассвет.

Питер встает, натягивает боксеры и идет к двери. Он смотрит в глазок и вздыхает.

– Это Шон, – я натягиваю одеяло на голову и вздыхаю. Я ненавижу Шона. Нет, я ненавижу Дина, Шона я терпеть не могу. Я так думаю. Мне нужно сделать список или что-то в этом роде.

Питер усмехается, увидев меня с головой под одеялом, и открывает дверь. Я слышу их голоса из-под одеяла.

– Доброе утро, Пит. В нашем сегодняшнем маршруте небольшие изменения. Нужно для начала заехать к маме. Джонатан сделал что-то, и из-за этого она в ярости. Я знал, что не должен был задерживаться в городе. И как бы сильно я не хотел поехать с тобой и Сидни, я возьму мотоцикл. Увидимся на обеде. Не ешьте без меня, – слышится шум, как будто Шон ударяет Питера в мужском объятии.

Питер говорит: