Она вспомнила, что ловила себя на таких же мыслях и во время поездки с Брэдом — всего лишь днем раньше! Однако на сей раз подобные мысли так же быстро развеялись, как и возникли, не свидетельствуя о чем-то более серьезном и глубоком, чем мгновенно вспыхнувший интерес к случайному соседу по столику на какой-нибудь вечеринке, особенно если этот сосед обладает сексуальной привлекательностью. Короче — сейчас это было лишь любопытство, а не истинное желание. А Брэд — напротив, возбуждал в ней томительную и глубокую страсть, властно требующую удовлетворения и потрясающую все ее существо.

Неожиданный поворот, который приняли мысли Мелоди, заставил ее покраснеть до корней волос. Она была рада, что уже наступили сумерки и лицо скрывает маска темноты. Мелоди усилием воли вернулась к тому месту в своих рассуждениях, где ее внимание отвлеклось так неожиданно. Итак, откровенный разговор с Хансом необходим, хотя она предпочла бы избежать его. Впрочем, уклоняться от подобного объяснения не только невозможно, но и несправедливо по отношению к этому славному немецкому парню.

Так что когда Ханс аккуратно подрулил к гостинице, Мелоди заговорила:

— Спасибо за удивительный день, Ханс. Горная гостиница просто замечательна, а Марта — чудесный человек. Понятно, почему ты так любишь ее.

— Ты ей тоже понравилась, насколько я знаю нашу Марту… Обычно она всегда ворчит, если ее отвлекают от дела, но тут же готова была проболтать с тобой чуть ли не весь вечер. Кажется, она догадалась, что наше знакомство много для меня значит…

— Ханс, — прервала его Мелоди и замялась. Собравшись с духом, она все же продолжила: — Ханс, мне надо кое, что тебе сказать. Зайдем, выпьем по чашечке кофе?

— Кофе — с удовольствием. А насчет разговора — сдается мне, что особого удовольствия он мне не доставит, я угадал?

— Может быть, и угадал, — честно призналась Марта. — Но я просто обязана сообщить тебе кое о чем. Я не имею права умалчивать…

— Что ж, тогда я готов тебя выслушать, — обреченно вздохнул Ханс.

Он помог девушке выйти из машины и последовал за ней в кафе при гостинице.

Мелоди с порога обвела глазами зал в поисках свободного столика, и вдруг взгляд ее наткнулся на Брэда, сидящего спиной ко входу. В ту же секунду и Ханс заметил журналиста.

— А вот и герр Уэйнрайт! Может, сначала с ним побеседуем, прежде чем переходить к нашему неприятному разговору?

Мелоди в растерянности двинулась вслед за Хансом к столику Брэда. Только подойдя ближе, она заметила, что тот не один. Мальчик — точная копия Уэйнрайта — сидел рядом и смотрел на подходивших сонными глазами. На лоб его спадали симпатичные темные кудряшки. Сердце у Мелоди упало при виде этого миниатюрного портрета любимого ею мужчины. Нет, в данный момент она никак не была готова к появлению ребенка и каким бы то ни было разговорам об их с Брэдом родственных связях…

— Герр Уэйнрайт! — окликнул журналиста Ханс, не обращая ни малейшего внимания на Мелоди, которая отчаянно дергала его за рукав, пытаясь остановить.

Брэд вскинул глаза, приветливо улыбнулся… Отступать было поздно!

— Мелоди, Ханс! — оживленно приветствовал он обоих, причем при взгляде на девушку глаза его особенно потеплели. — Как провели время? Рад, что последовали моему совету и вернулись достаточно рано. Сейчас я раздобуду для вас еще парочку стульев, и мы посидим все вместе.

Ханс попытался отклонить предложение, но Брэд игнорировал его вялый протест и быстро подтащил два стула от соседнего столика. Мелоди уселась с неприятным, тошнотворно-сосущим ощущением где-то под ложечкой, в отчаянной надежде, что ее подозрения по поводу ребенка, которому на вид было лет шесть-семь, все-таки не подтвердятся… Напрасные мечты! Ее сомнения развеялись, как дым, при первых же словах мальчугана.

— Папа, — заявил он, встревоженно и вопросительно хлопая глазами, — это что, та самая тетя, о которой ты мне рассказывал?

Брэд кивнул.

— Ой, а она и вправду красивая, как ты и говорил!

— Не просто красивая, сынок, — чудесная! — уточнил Брэдли гоном, явно предполагающим ответную реакцию со стороны молчавшей до сих пор девушки. Однако Мелоди словно в рот воды набрала, более того — упорно не желала даже встречаться взглядом с журналистом, поэтому тот решил перейти сразу к делу:

— Мелоди! — многозначительно объявил он. — Ханс! Знакомьтесь! Это мой сын — Вильям Брэдли Уэйнрайт.

— Я Билли, папочка! — возмущенно пискнул малыш.