– Научитесь, – обнадежил расстроенных пажей шевалье де Сен-Валье, приехавший в Русильон из далекого Джебайла. Благородный Бернар понравился Сесилии с первого взгляда, прежде всего своей веселой бесшабашностью. Это он первым прыгнул с десятиметровой внешней стены прямо в окружающее замок озеро. А уже потом за ним последовали Понс, Влад и Гуго. Сесилия долго не решалась прыгать с головокружительной высоты, да еще и в одежде, но после долгих уговоров и наставлений благородного Бернара все-таки рискнула. В первый раз она вдоволь нахлебалась воды и удержалась на воде только с помощью своего учителя. Однако удовольствие, полученное от полета, было столь велико, что она повторила попытку и в этот раз вполне успешно. Узнав о развлечениях Бернара, благородная Адель пришла в ужас и нажаловалась мужу. Барон поднялся на стену, полюбовался на закат и прыгнул в озеро. Плавал он как рыба, подолгу находясь под водой, чем вызвал возмущенный крик встревоженной Адели.

– В замке нет подземного хода, – объяснил благородный Глеб жене, – и в случае крайней нужды вам придется покидать замок по воде.

После этого прыжки в воду стали самым любимым развлечением Сесилии, ее пажей и Понса. Прыгали все, включая не только слуг и сержантов, но и младших детей баронессы, семилетнего Венсана и пятилетнего Филиппа. Последние, правда, прыгали либо с матерью, либо с отцом, либо с шевалье де Сен-Валье и визжали при этом так, что у Сесилии закладывало уши.

Беззаботная жизнь в замке Раш-Русильон закончилась в один далеко не прекрасный день. Сельджуки осадили Эдессу, крестоносцы собирали войско, и барон де Руси был одним из первых, кто откликнулся на зов Танкреда. Командовать немногочисленным гарнизоном замка, он поручил шевалье де Сен-Валье. Поначалу ничто не предвещало беды, жизнь в замке, после отъезда барона и сержантов потихоньку возвращалась в свое привычное русло. Сесилия приступила к изучению столь ею нелюбимого греческого языка, потешая Гуго и Влада забавным произношением чужих слов, но тревога ее не покидала. Увы, предчувствие беды не обмануло юную графиню, она поняла это, когда Понс, ворвавшийся в комнату для занятий, крикнул во все горло:

– Византийцы осадили замок!

Благородная Адель охнула и выронила из рук кусок полотна, предназначенный для нового гобелена. Окна паласа были тут же забраны деревянными щитами с узкими бойницами, отчего в помещениях сразу стало темно. Всех детей, включая и Сесилию, перевели в огромную главную башню замка, где размещались сержанты и слуги. Гарнизон замка был уже на стенах, туда же отправились Понс, Влад и Гуго, вооружившись арбалетами. А следом за ними, облачившись в кольчугу и шлем, ушла баронесса Адель, оставив детей на попечение Сесилии и двух служанок. В этот момент юная графиня испугалась, быть может, в первый раз в своей недолгой жизни. Из оцепенения ее вывел плач пятилетнего Филиппа. Сесилия взяла его на руки, прижала к груди и прошептала на ухо:

– Стыдно, шевалье, плакать в присутствии благородной дамы.

Дукс Монастра, как всякий истинный военный, терпеть не мог агентов схолы комита Андриана, но все-таки он не мог не отдать должное юркому нотарию Никодиму, который не только точно описал замок Раш-Русильон, но даже назвал имя сенешаля, которому Лев Русов, как называли армяне местного барона, доверил защиту собственного логова. И хотя гарнизон замка был, по словам того же Никодима невелик, оставлять решительный и на многое способных людей у себя за спиной, было бы непростительной глупостью. Кроме всего прочего, дукс Монастра получил недвусмысленное распоряжение от правителя Киликии стратопедарха Аспиета, взять замок Раш-Русильон и отправить всех его обитателей в Тарс.

– А отчего такой переполох? – спросил Монастра у Никодима, разглядывая между делом огромное сооружение окруженное водой.

– По нашим сведениям в замке Русильон находятся Сесилия жена Танкреда и Понс сын Бертрана Тулузского.

Дуксу не нравилась местность. Замок Раш-Русильон располагался посреди небольшого озера, со всех сторон окруженного горами. Хорошо накатанная, но узкая дорога уходила в ущелье, где несколько сотен решительных людей могли сдержать целую армию. И хотя за спиной Монастры было десять тысяч пельтастов, он испытывал легкое беспокойство. Замок следовало взять как можно быстрее, чтобы миновать ущелье до наступления темноты.

– На выходе из ущелья есть еще один замок, – предостерег дукса Никодим. – Он называется Раш-Гийом. Назван он так в честь не то отца, не то деда шевалье Гвидо де Шамбли. Обороняют его полсотни хорошо обученных сержантов. Зато далее – равнина и несколько плохо укрепленных городков. Там мы сможем запастись продовольствием. Я думаю, никто нам помех чинить не будет. У Ле Гуина под началом не более тысячи рыцарей и сержантов. Правда, в Латтакии находятся полторы тысячи нурманов Рожера Анжерского, однако есть надежда, что они не выйдут за стены города.

Насколько знал Монастра, по долине Оронта разбросано еще около двух десятков замков и крепостей, но вряд ли их гарнизоны способны оказать серьезное сопротивление византийцам. Впрочем, дукс получил от стратопедарха четкий и недвусмысленный приказ: в локальные стычки не ввязываться, а после взятия замка Русильон двигаться по направлению к Халебу. Присоединяться к Мавлуду дукс Монастра не собирался. У него была другая задача: разгромить отступающих крестоносцев Танкреда и Болдуина, не дав им закрепиться в Антиохии. Монастра хоть и считал себя непревзойденным стратегом, все-таки очень надеялся, что атабек Мосула проделает за него основную часть кровавой работы, разгромив крестоносное ополчение. Ибо, по словам того же Никодима, армия сельджуков превосходила франков числом более чем вдвое. При таком раскладе Монастре ничего другого не оставалось, как только воспользоваться плодами чужой победы.

Дукс оглядел склоны над своей головой, но ничего подозрительного там не заметил. Тем не менее, он приказал комиту Евстафию выставить дозорных в самых высоких местах, дабы избежать сюрпризов. Три тысячи пельтастов и конницу он отослал сторожить ущелье. Семи тысяч воинов было более чем достаточно, чтобы захватить замок с гарнизоном в полсотни человек. Монастра человек опытный и предусмотрительный, заранее запасся бревнами для наведения переправы, сейчас его люди старательно вязали плоты, дабы атаковать замок со всех сторон. Две катапульты дукс приказал установить напротив ворот и очень надеялся, что обслуживающие их мастера, сумеют пробить брешь в самом уязвимом месте замка. Правда, за внешней стеной, располагалась еще одна, более высокая, но взять ее будет куда проще, поскольку между стенами твердая земля.