— Я вернулась к жизни, которую вела до встречи с Симоном, — продолжала Адриана. — Книги. Вы знаете, что в наши дни члены Совета плохо умеют читать Книгу Узоров. Но у нас есть огромная библиотека, в которой собраны бесчисленные толкования и свидетельства тех, кто ее читал.

Мину очень хочется сказать Адриане, что они знают о существовании этой библиотеки. От Матильды. Адриана исповедалась перед ними, а они держат от нее в тайне сведения про Матильду, про Николауса, про покровителей и про историю Совета.

— Мне поручили определить степень правдивости пророчеств, — говорила Адриана. — Пророчеств огромное множество, и они касаются как крупных, так и мелких событий. Смена правительств, местные магические феномены, судьбы отдельного рода. Совет исследовал пророчества, чтобы понять пути развития будущего. Знание — это власть. А вы уже, наверно, поняли, что для Совета главное — власть.

— Да, это мы поняли, — протянула Линнея.

— Пару лет назад я была в нашей норвежской штаб-квартире в Тронхейме, искала рукопись восемнадцатого века, содержащую пророчество о неурожае. Из-за распрей, раздиравших Совет в течение всех последних веков, в документах царит вопиющий беспорядок. Разные источники в разное время объявлялись крамольными. И мне потребовалось две недели, чтобы найти то, что я искала. Перелистывая документы, я наткнулась на упоминание Избранницы из Энгельсфорса и событий, произошедших в Бергслагене в семнадцатом веке. Это заинтересовало меня. С самого детства меня привлекали мифы об Избранных. И вот теперь в руках у меня было подтверждение, что они имеют под собой основу.

— Какой миф вы имеете в виду? — спросила Мину.

Матильда говорила, что Совет забыл о своем предназначении. Но Адриана всегда говорила об Избранных как о чем-то реальном.

— Правда, при чем тут мифы? Мы что, выдумка типа Санта-Клауса? — поинтересовалась Ванесса.

Адриана криво улыбнулась.

— Совет относился к идее Избранничества так, как многие религии относятся к своим древнейшим источникам, и видел в ней символическое или мифологизированное изложение событий действительности.

Мину пыталась осмыслить слова Адрианы, но ей никак не удавалось осознать, что для множества людей она была просто выдумкой, мифом.

— Я заинтересовалась и начала копать глубже, — продолжала Адриана. — В том же архиве Тронхейма я нашла другие косвенные упоминания Избранных. И, наконец, в руки мне попала плохо сохранившаяся копия пророчества тринадцатого века. С его помощью, а также с помощью остальных доступных мне свидетельств я начала складывать мозаику. Все указывало на то, что в конце семнадцатого века в Энгельсфорсе была вспышка магической активности. Здесь жила ведьма, обладающая уникальными силами. Девушка, которая одна могла побороть демонов. Ее называли Избранной. Что с ней случилось, неизвестно, но пророчество предвещало рождение другого Избранного, который остановит апокалипсис. Это должно было случиться здесь, в Энгельсфорсе, в ночь кровавой луны. И если раньше я просто интересовалась этим мифом, то теперь, можно сказать, стала им одержима. Особенно потому, что, по моим подсчетам, следующая кровавая луна очень скоро должна была появиться над Энгельсфорсом. Кое-кто из членов Совета покровительствовал мне, остальные отвергли мои выводы как несостоятельные. Они не хотели верить ни в демонов, ни в Избранных, ни в апокалипсис. Но мне было поручено произвести пробные измерения, которые показали, что уровень магии в Энгельсфорсе очень высок. Тогда заинтересовались даже скептики. Меня послали сюда директором гимназии: предполагалось, что Избранным будет подросток вашего возраста. Здесь я нашла Элиаса.

Голос директрисы задрожал, но она собралась с духом и продолжила:

— Когда выяснилось, что Избранных не один, а семь, в Совете снова вспыхнули споры. Вы с самого начала не укладывались ни в какие рамки.

Адриана слабо улыбнулась.

— Мне пришлось побороться, прежде чем они признали вас Избранными и разрешили мне рассказать вам о вашей миссии. Окончательно их убедил анализ ваших волосков, который показал, что вы обладаете невиданным ранее магическим потенциалом. И хотя не все верили в вашу миссию, но все хотели использовать вас в своих интересах.

Адриана посмотрела в лицо каждой из девушек.

— Но вы открыли мне глаза. Особенно ты, Линнея. И я хочу тебя за это поблагодарить.

— Пожалуйста, — неуверенно пробормотала Линнея.

— Ты все время указывала мне на то, как Совет рискует вашими жизнями ради неких абстрактных правил, — продолжала Адриана. — Ты напомнила мне все то, о чем мы когда-то говорили с Симоном. Я поняла, что должна начать действовать, если мне дорога память о нем. Точнее сказать, я поняла, что должна бездействовать, когда вы стали предпринимать что-то за моей спиной.

Мину вспомнила свои прошлогодние записи в дневнике. Внезапно все происходившее предстало перед ней в новом свете. Многое стало ей понятно только теперь. На многие вопросы был получен ответ.

— И что они думают о нас теперь? — спросила Анна-Карин. — Верят, что мы Избранные?

— Это принято как официальная версия, — объяснила Адриана. — Но скептики очень многочисленны. Александр, несомненно, принадлежит к их числу.

Мину вспомнила, как Александр скептически улыбнулся, когда во время допроса она упомянула демонов. Как он презрительно ответил Линнее, когда та здесь, в парке, заговорила об апокалипсисе. Теперь все встало на свои места.

— А вдруг это правда? — спросила Ида. — Вдруг мы не Избранные? Может, все это ошибка…

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — спросила Линнея.

Ида покачала головой.

— Нет, — устало произнесла она. — Но признайся, это было бы здорово!

— Почему сейчас вы рассказываете нам обо всем этом, а раньше не могли рассказать? — спрашивает Ванесса у Адрианы.

— Это стало возможным благодаря магии, которую я купила у Моны Лунный Свет, заплатив за нее важной информацией. Конечно, я не могла сказать открыто, что в город приезжает Александр, но я дала ей подсказку. А взамен получила вот это.