— Александр и Виктор нарисовали в зале суда очень мощные круги. Александр — мастер использовать силы других ведьм против них же. Помнишь, Линнея, что произошло, когда ты попыталась прочитать его мысли?

— Да, — ответила Линнея и сморщилась.

— Именно это произойдет, если вы солжете в зале суда. Ваши силы обратятся против вас самих, но боль будет гораздо сильнее, чем та, что почувствовала ты, Линнея.

Воцарилось молчание.

Значит, у них есть две альтернативы. Рассказать всю правду. Или подвергнуться пыткам и страдать, пока правда сама не выплывет наружу. В любом случае их осудят.

— Каким может быть наказание? — спросила Линнея.

Она задала именно тот вопрос, который никак не решалась задать Мину.

— Давайте не будем гадать на эту тему, — сказала Адриана.

— Но неужели ничего нельзя сделать! — воскликнула Ида.

— Спросите Книгу Узоров, — посоветовала Адриана. — Это ваш единственный шанс.

Мину сглотнула слюну.

— Что-то не срабатывает, Книга не реагирует на наши вопросы, — сказала она.

Адриана побледнела. Она посмотрела на амулет. Он был уже ярко-красного цвета, белыми оставались лишь несколько пятен.

«Почему-то всем, кто хочет нам помочь, обязательно что-то мешает, — подумала Мину. — А еще у них очень мало времени».

— Мне нужно идти, — сказала Адриана, вставая и отряхивая юбку. — Но я хочу попросить у вас прощения. Если бы я знала, что все так обернется, я бы никогда не стала копаться в старых историях. Было бы лучше, если бы Совет никогда не узнал о существовании вашего города.

— Было бы еще хуже, если бы вы нашли пророчество об апокалипсисе и не обратили на него внимания, — сказала Ванесса.

— Вы же пытались нам помочь, — добавила Анна-Карин.

Адриана серьезно посмотрела на нее:

— Я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь тебе. Чтобы помочь вам всем. Но, честно говоря, я вижу для вас только один выход.

— Какой? — тихо спросила Ида.

— Бежать, — ответила Адриана.

Синий огонь медленно потухал. Мину сидела одна на эстраде. Рядом с ней лежал карманный фонарик. Там, куда не доставал его луч, начиналась густая темнота.

После ухода Адрианы девушки попытались что-то придумать, но в голову не приходило ничего стоящего.

И вот теперь Мину осталась одна. Остальные очень удивились ее желанию остаться одной в темном парке. Она и сама не могла бы ответить, зачем сделала это.

В лесу за забором раздались мягкие шаги, сердце у Мину упало, и она схватилась за фонарик. В свете его луча она увидела убегающую косулю.

Бежать.

Это единственное, что может посоветовать им Адриана. Но они не могут оставить мир погибать. Мину достает из рюкзака Книгу Узоров и узороискатель и кладет их перед собой. Она открывает Книгу и прикладывает узороискатель к глазу. Подкручивает резкость, одновременно перелистывая Книгу и пытаясь сосредоточиться на одном из беспокоящих ее вопросов.

Знаки остаются неподвижны. Книга не отвечает.

Ничего, ничего, ничего. Как всегда, ничего.

— Помогите нам! — воскликнула Мину. — Матильда сказала, что вы поможете нам на процессе.

— Сами мы не справимся! — говорит она еще громче. — Если вы наши покровители, помогите нам, защитите нас!

Слышится только шелест ветра в кронах деревьев. Мину захлопывает Книгу. Отбрасывает узороискатель. Сверкнув, он падает куда-то в темноту. Мину так расстроена, что чуть не плачет.

— Вы благословили меня магией. Дайте же мне использовать ее.

Это конец. Для нее, для всех них. Неужели покровители этого не видят?!

— Если вы есть, если вы за нас, дайте мне об этом знать!

Вдруг с ней что-то начинает происходить. Что-то внутри нее отзывается на ее мольбы. Наполняет ее тело. Расширяется.

Рвется наружу.

Мину разрешает себе расслабиться. Выпускает рвущийся наружу черный дым. Быстрый, густой и шелковистый, он тянется прямо к Книге Узоров.

Лежащая на полу Книга сама собой резко раскрывается. Страницы начинают перелистываться. Все быстрее, быстрее. И вдруг останавливаются.

Черный дым зависает в воздухе над Книгой. Ждет.

Мину задает вопрос.

Как нам победить на суде?

Знаки элементов начинают складываться в четкий узор.

Мину видит знаки и видит то, что за ними стоит.

Ответ Книги не до конца понятен ей.

Но теперь она знает, что им нужно делать.

— Ух, как я не люблю это место, — говорит мама Анны-Карин, когда они входят в вестибюль дома престарелых.