— Расскажи, что здесь случилось.

Лаки открывает рот, закрывает, открывает снова.

— Я был… в подвале, — говорит он. — Я был в подвале. И услышал шаги на лестнице.

— Ты знаешь, кто это был?

— Нет. Я слышал, как Юнте кричал наверху. Сначала он злился. Я слышал, как он с кем-то ругался. Он редко на кого-то злится, но уж если злится, то злится… Потом я услышал другие голоса. И начал мандражировать, думал, это копы. А потом он начал просить прощения. Прямо просить… Он говорил: простите, простите… А потом я услышал…

Лаки замолчал. Его сознание ускользало от Анны-Карин в темноту забвения, туда, где он может не думать о случившемся. Девушка чуть-чуть усилила действие магии:

— Не бойся. Все хорошо. Все уже позади. Расскажи, что ты услышал.

— Раздалось шипение. Как когда кладешь мясо на сковородку, — прошептал Лаки. — Лампы замигали. А Юнте закричал. От боли. Он кричал все громче и громче: «Не надо, не надо, не надо!» И я… я побежал ему на помощь… А потом испугался. Спрятался… Юнте умер… а я ему ничем не помог…

— Ты ничем не мог ему помочь, — сказала Анна-Карин, положив руку Лукасу на плечо. — Что ты можешь сказать про голоса? Сколько их было? Ты кого-нибудь узнал?

— Не знаю. Нет.

— Скажи ему, пусть позвонит 112, — попросила Линнея.

— Нет, — сказал Лаки.

— У тебя есть мобильный? — ласково спросила Анна-Карин.

Лаки кивнул.

— Как только мы отсюда уйдем, ты позвонишь в полицию, хорошо?

— Но у Юнте травка… Он бы никогда… Я не могу звонить копам…

Анна-Карин еще чуть-чуть увеличила силу воздействия:

— Ты позвонишь в полицию и забудешь, что мы здесь были, хорошо?

— Хорошо, — сказал Лаки и достал из кармана мобильный.

— Я не могу оставаться здесь, — вдруг сказала Линнея и выбежала из комнаты.

Анна-Карин бросила последний взгляд на Лаки, который в эту минуту подносил к уху мобильный, и выбежала следом за Линнеей.

Она нашла Линнею в кустах, ее тошнило.

— Ты как? — спросила Анна-Карин.

Линнея сплюнула и вытерла рукавом рот.

— Мы должны предупредить Ванессу, — сказала она.

Юнте умер. Юнте умер. Юнте умер.

Ванесса повторяет это снова и снова, но все равно не может осознать происшедшего. Мозг отказывается понимать.

Возможно, сейчас Хелена и Кристер едут к Вилле. А может, они уже у него.

Дорога в Риддархюттан петляет через темный еловый лес. Фары выхватывают неровности асфальта перед капотом машины. Рефлекторы на обочине белеют на черном фоне деревьев.

Юнте умер. Юнте умер. Юнте умер.

Ванесса поворачивается к Иде, которая, вжавшись спиной в спинку кресла, крепко держит обеими руками руль, как образцовый ученик школы вождения.

— Можешь немножко побыстрее?

— Мы вряд ли поможем твоему бывшему парню, если разобьемся, — говорит Ида.

Ванесса снова берет мобильный и пытается дозвониться до Вилле. Ей отвечает автоответчик.

— Почему мы не подумали об этом в субботу? Мы бы предупредили их.

— Мы почти доехали, — говорит Ида. — Вот.

Ванесса смотрит туда, куда указывает Ида, и видит на обочине указатель: белыми буквами на синем фоне написано: «Риддархюттан».

— Ида, пожалуйста, — просит Ванесса.

Ида не отвечает, но жмет педаль газа.

Они находят узкую гравийную дорогу, ведущую к дому Элин, и сворачивают на нее. Нижние ветки деревьев задевают стекла. Что-то жесткое царапает днище машины.

— Господи, как тут можно жить? — восклицает Ида.

Они едут дальше, и Ванесса пытается читать номера домов, полускрытых за деревьями. Впечатление такое, будто лес готовится проглотить дома.

Вот и дом номер шестнадцать.

— Стой! — кричит Ванесса. Ида резко тормозит, Ванесса, не удержавшись, улетает вперед.

— Блин, как ты меня напугала! — говорит Ида.

Ванесса распахивает дверь машины и по выложенной каменными плитками дорожке несется к дому. Возле входа на стене горит фонарь. Едва подойдя к дверям, Ванесса нажимает кнопку звонка. В доме громко начинает играть мелодия «К Элизе» [19] , Ванесса продолжает жать на кнопку.

Ида встает за ее спиной.