— Кстати, про школу, я думаю, что учительницу физики вряд ли порадуют результаты контрольной, которую мы с Идой написали за Мину и Анну-Карин, — добавила Ванесса.

Мину в ужасе смотрит на нее.

— Я даже вопросы не поняла, — призналась Ида.

Теперь настала очередь Ванессы рассказать Анне-Карин о том, что случилось в ее жизни. Иде сделалось плохо от одного только рассказа о Мие Ниеминен. Теперь понятно, почему Анна-Карин такая.

Начиная рассказывать Иде про то, что случилось, Анна-Карин очень волнуется.

— Ты почти все знаешь, — говорит она. — Но сегодня ночью звонила Юлия…

Она смущенно замолкает и отворачивается.

— И?.. — спрашивает Ида.

— Ну, в общем, она и Эрик… Они, типа… Ну, ты понимаешь… Я не знаю, что на самом деле было между ними, но они…

— Очень рада за них! — прервала ее Ида.

— Мне очень жаль…

— Один другого стоит. Ты думаешь, я расстроена?

Но на самом деле Ида расстроена. Черт с ним, с Эриком. Но Юлия… Как Юлия могла так с ней поступить?

Больше всего на свете Ида хочет сейчас оказаться рядом с Троем.

— Твоя очередь, Ида! — говорит Мину.

Ида неохотно рассказывает. Старательно избегая упоминания Густава. Но в конце концов приходится рассказать и о нем.

— Я помирила тебя с Густавом, — говорит она. — Но мне было бы легче, если бы ты заранее сказала, из-за чего вы поссорились.

— Я не думала, что это важно, — объяснила Мину. — Мы с ним долго не общались.

— Ну теперь вы опять общаетесь. Он понял, что «ПЭ» — это дрянь, но собирается остаться там, чтобы собрать про них побольше информации для твоего отца.

— Этого нельзя делать! Это опасно! — воскликнула Мину.

«Все ясно, она влюблена в Густава», — думает Ида.

— Думаешь, я не пыталась его отговорить? Но ты же знаешь, какой он упрямый, — говорит она вслух и быстро добавляет: — А потом мы немного поговорили обо мне. Это не я начала, но мне пришлось немножко себя защитить.

— От кого? — не поняла Мину.

— Густав, похоже, думает, что я совсем дура. И мне пришлось ему объяснить, что я не такая плохая, как многие думают. Ну и я слегка расчувствовалась. Так что не удивляйся, если Густав теперь будет про тебя думать, что ты очень эмоциональный человек.

— Что ты сделала? — Мину испуганно смотрит на Иду.

— Ничего особенного… Ну поплакала немного… И он, типа, меня утешил. Вот и все.

Над танцплощадкой повисла напряженная тишина.

— Что еще? — спросила Ида. — Что такое?

— Ида, мы знаем, почему ты заговорила про себя с Густавом, — сказала Линнея.

Ида нащупывает серебряное сердечко, радуясь, что оно опять под рукой.

— Мы ведь сейчас говорим откровенно… — продолжала Линнея. — Помнишь, как ты выпила сыворотку правды?

— Конечно, помню, — ответила Ида, наматывая цепочку так сильно на палец, что пальцу сделалось больно.

— Но ты не помнишь, что ты тогда говорила, — сказала Анна-Карин.

— Нет, и что?

— Ты сказала, что влюблена в Густава, — вставила Ванесса. — Уже очень давно.

Ида вспомнила осеннее барбекю у них дома. Слова Фелисии, после которых она чувствовала себя раздетой и выставленной на посмешище. Сейчас было так же. Только еще хуже. Кажется, будто она целый год ходила раздетой и не знала об этом.

— Почему вы ничего мне не сказали? — спросила Ида. — Вы смеялись надо мной за моей спиной?

— Извини, — сказала Мину. — Мне очень жаль.

Остальные промычали что-то утвердительное.

— Зачем мне ваши извинения! — воскликнула Ида.

Странно, что она еще жива. Хотя ее тайна перестала быть тайной. Ну и пусть. Она знает, что в конце концов они с Густавом будут вместе.

— Кто-нибудь хочет что-то добавить? — спросила Мину.

Ида смотрит на свои сапоги. У нее осталась еще одна тайна. Обещание Книги. Про то, что она будет освобождена от своих магических сил после того, как вместе с другими Избранницами предотвратит апокалипсис. И что, когда она выполнит свой долг, они с Густавом будут вместе.

Но она обещала Книге хранить эту информацию в тайне. Обещание, данное Книге, пожалуй, важнее, чем какой-то сон дедушки Анны-Карин.

— Нам надо ехать, — говорит Ванесса и поворачивается к Линнее: — Я займусь Вилле, а ты — Юнте.

— Что мы им скажем? — спрашивает Линнея.

— Скажем как есть: что они в опасности.

— Вам не надо ехать одним, — говорит Мину.

— Я могу помочь, — предлагает Анна-Карин.

Линнея кивает:

— Поезжай со мной. Если мы убедим Юнте, то Вилле уговаривать не придется. Он всегда делает, как велит Юнте.