— Да, на мосту мне было очень здорово!

— Я тут, черт побери, ни при чем! Это все Эрик и Робин. Будь моя воля, я убила бы их еще осенью. Но ты же знаешь Хелену и Кристера. Они отказываются верить, что Элиаса травили. А еще Элиас сказал мне, что Эрика и Робина можно использовать. Они вступили в «ПЭ», за ними потянутся остальные. В конце концов они все равно не избегнут наказания. Хелена и Кристер, кстати, тоже, но они пока об этом не знают.

Вид у Оливии становится мечтательным.

— Значит, их ты тоже убьешь? — спрашивает Линнея.

— Все умершие были виноваты, но главные виновники — Хелена и Кристер. Они никогда не понимали Элиаса. Только мы с тобой его понимали, — Оливия улыбнулась Линнее. — Мне так хотелось с тобой поделиться этой тайной! Я хочу, чтобы теперь мы все делали вместе.

— А что ты собираешься делать?

Улыбка Оливии стала еще шире.

— Вершить правосудие. Ты знаешь, что самые активные члены «Позитивного Энгельсфорса» — те, кто лично травил Элиаса. Остальные смотрели и не вмешивались. Все они заслуживают смерти. Сегодня вечером они умрут. И тогда вернется Элиас.

Линнея покачала головой.

— Элиас никогда бы не согласился на такое, — начала она. — Он бы ни…

— Это твои домыслы, — отрезала Оливия. — Возможно, ты просто плохо его знала. Хотя ты всегда относилась к нему потребительски. Думала прежде всего о себе.

Линнея смотрит на Оливию. Пытается понять, что с ней случилось. Сколько Линнея знала Оливию, та всегда хотела, чтобы ее слушали, принимали всерьез, любили. Она была слишком назойливой. Утомляла людей. И не понимала, что их раздражает.

Она была отличной добычей для демонов.

«А что бы сделала я сама, — думает Линнея, — если бы не знала того, что знаю сейчас, если бы страдала от тоски по Элиасу и он бы начал приходить ко мне во сне, просил меня о мести и дал мне власть исполнить его просьбы? Смогла бы я отказаться?»

— Оливия, — обратилась к ней Линнея. — Поверь, тебя обманули. Я не знаю, что произойдет, когда ты всех убьешь, но Элиас не воскреснет.

Оливия трясет головой, ее сильно поредевшие волосы взметаются вверх.

«Это магия, — думает Линнея. — Она слишком мощная, и Оливия не справляется с ней, ее организм разрушается. Как при радиоактивном излучении».

— Как ты не понимаешь? — повторяет Оливия. — Почему ты не радуешься? Мы скоро встретимся с Элиасом!

Она тяжело дышит. Смотрит на Линнею.

— Выбирай, — говорит она. — Ты с нами или против нас?

Александр подходит к кровати. Пристально смотрит на сестру, как будто не замечая присутствия Мину.

— Адриана! — зовет он.

Она растерянно переводит взгляд на него. И на какое-то страшное мгновение Мину кажется, что она ошиблась, удалила слишком много воспоминаний.

— Александр? — удивленно спрашивает Адриана. — Что ты здесь делаешь?

Мину облегченно вздыхает.

— Ты знаешь, где находишься? — задает вопрос Александр.

— Конечно, — не очень уверенно отвечает Адриана. — В спальне своего дома в Энгельсфорсе.

— А ее знаешь? — Александр указывает на Мину.

— Нет, — отвечает она. — Я впервые ее вижу.

— Она не лжет, — говорит Виктор, появляясь в дверях.

Александр оценивающе смотрит на Мину. Как будто видит ее впервые и пытается решить, друг она ему или нет.

Потом снова вглядывается в лицо сестры.

— Ты была больна, — говорит он.

— Я чувствую это… — отвечает она. — То есть я очень странно себя чувствую…

— Я понимаю. Тебе было очень плохо.

— Я запустила работу? Я ведь здесь для того, чтобы искать… Вы нашли Избранных?

— Это уже неактуально, — говорит Александр. — Это была ошибка.

Вид у Адрианы разочарованный.

— Да? А я была так уверена…

Это последнее, что помнит Адриана. Ее память сохранила кропотливые поиски и радостное ожидание положительного результата, надежду на успех. Слова Александра положили конец этим мечтам.

Но та Адриана, что искала и надеялась, жива и здорова, и Мину верит, что она опять найдет тот путь, который приведет ее к Избранницам.

— Постарайся немного поспать, я приду позже, — сказал Александр и снова посмотрел на Мину. — А мы пока поговорим.