Шрифт:
Он выходит в коридор. Мину последний раз смотрит на Адриану, которая ложится и протягивает руку к выключателю лампы.
— Приятного сна, — говорит Мину.
— Спасибо, — отвечает Адриана и гасит свет.
— Линнея, пожалуйста, скажи «да»!
Большие карие глаза Оливии смотрят на Линнею.
Сердце Линнеи разрывается от горя. Как все глупо. Страшно. И неправильно.
— Завязывай с этим, Оливия! Ты видишь сама, как сильно ты изменилась. Тот, кто так обращается с тобой, не может желать добра.
Оливия колеблется, в ее взгляде мелькает сомнение. Но через секунду он снова делается жестким.
— Я вылечусь, когда все закончится.
— Ты еще раньше умрешь.
— Не говори ерунды. Я Избранница.
— Ты ошибаешься.
— Пусть так. Я делаю это ради Элиаса. Ты говоришь, что любишь его. Но что ты для него сделала? Как бы он отреагировал на то, что ты дружишь с Идой Хольмстрём?
Они молча смотрят друг на друга.
— Если я виновата, наказывай меня. Но отпусти остальных.
— Нет, они мне нужны. Они нужны Элиасу.
Оливия печально смотрит на Линнею.
— Он очень огорчится, когда вернется и тебя не увидит, — говорит она.
И тут же в голове Линнеи звучит душераздирающий вопль:
Хватай ее.
Этот крик звучит по всей школе, мысленно передаваясь от одного к другому.
Линнея слышит их шаги. Они уже близко. Наверно, стояли где-то неподалеку и ждали.
Дверь с грохотом распахивается, и сильные руки хватают Линнею за плечи.
Линнея изворачивается, вырывается, но Бакман крепко ее держит.
— Отпусти! — кричит она. Злобные мысли Петера Бакмана проносятся у нее в голове.
Он прижимает ее к себе, наслаждаясь своей властью над этой мерзкой девчонкой, которая на уроках постоянно смотрела на него с таким презрением, будто знала все его мысли.
— Отпустите меня! — снова кричит Линнея, но тут на помощь Бакману приходит Томми Экберг, вдвоем они хватают ее за руки и за ноги и поднимают на воздух.
Коридор рядом с туалетом битком набит учениками, у всех на шее одинаковые амулеты, все с азартом смотрят, как Томми и Бакман куда-то тащат Линнею.
Мину выходит из спальни Адрианы и закрывает за собой дверь. Электрическое поле выключено. Виктор стоит, опустив голову, и смотрит в пол. Александр смотрит на Мину с каким-то странным выражением лица.
— Я все рассказал Александру, — говорит Виктор. — Он знает, что мы сделали.
Мину смотрит на Александра. Неужели Виктор ошибся в отношении его чувств к Адриане? И теперь Александр отдаст их под суд?
— Что она помнит? — спрашивает Александр.
— Она сейчас тот же человек, каким была до того, как встретилась с нами. Более глубокое вмешательство нанесло бы ей вред, — сказала Мину. — Теперь она опять лояльна по отношению к Совету. И не замешана ни в каких крамольных делах.
— Такой магии не бывает, — говорит Александр.
Мину не отвечает. Она не собирается обсуждать здесь свои способности.
— Совет помилует ее?
— Подобных случаев в нашей практике не было. Но если то, что ты говоришь, правда… — Он замолкает. — У меня есть все основания на это надеяться.
— А Виктор? Вы донесете Совету, что он помог мне?
— Нет повода для беспокойства, Мину, — говорит Виктор.
— Повод есть, — говорит Мину и встречается глазами с Александром. Их взгляды скрещиваются. — У вас нет оснований жаловаться на Виктора, не так ли?
Александр задумчиво смотрит на нее.
— Нет, — наконец произносит он. — Думаю, для нас всех лучше забыть о случившемся.
Мину успевает заметить благодарный взгляд Виктора. Но она уже торопится дальше, спускается по лестнице, выходит через комнаты первого этажа в сад.
Оказавшись на улице, она пускается бегом.
Торопись, ты нужна Избранницам.
74
Линнею тащат в спортзал. Она уже перестала сопротивляться. Их слишком много, их руки очень сильны. А ей нужно поберечь силы.
Она мысленно зовет Ванессу и остальных, но ответа не получает.
И только оказавшись в спортзале, понимает почему. Магия здесь так сильна, что пробиться через нее невозможно.
Люди в спортзале потеснились и освободили площадку для тех, кто принес Линнею. Она смотрит на их лица.
Выражения лиц разные, но взгляд у всех одинаковый. Такой взгляд был у Оливии.
Только один человек во всем зале смотрит иначе. Это Густав. В его взгляде читается ужас. Линнея сразу отводит глаза, чтобы не привлечь к Густаву чужого внимания.