— Я не знаю, что делать, — вместо этого сказала она. — Я уже все перепробовала. Но она не хочет меняться. Я поэтому… осенью… Хотела ей помочь.

Анна-Карин наконец решается посмотреть на Мину. Мину стоит, обхватив себя руками, словно ей холодно.

— У меня, конечно, не так, — говорит Мину. — Но мой папа работает на износ. Его отец, мой дедушка, умер, когда ему было столько же лет, сколько сейчас папе, но папа, похоже, думает, что сам он бессмертен. Он только работает и ест и совсем не двигается, у него скачет давление, он плохо выглядит. Мама с ним из-за этого все время ссорится, и я думаю, что они хотят развестись.

От волнения у Мину сбивается дыхание, и она замолкает.

— Прости, ты рассказала о своих проблемах, а я тут же загрузила тебя своими…

— Все нормально. Когда подумаешь, что у других тоже проблемы, становится легче.

— Мы можем основать общество «Негативный Энгельсфорс». «Послушай рассказы людей, которым живется хуже, чем тебе, и смирись со своей жизнью!»

Девочки смеются.

Рядом останавливается машина. Анна-Карин уголком глаза видит за рулем Мининого папу. В машине на полную громкость включены новости. Спокойный женский голос диктора слышен даже на улице.

— Я пойду, — говорит Мину. — Знаешь, я, конечно, не психотерапевт, но мне кажется, у твоей мамы депрессия. Хочешь, помогу тебе найти телефон врача? Моя мама наверняка знает, куда лучше обратиться.

— Спасибо, — отвечает Анна-Карин. — Но она не будет звонить никакому врачу.

— Ну, если надумаешь, скажи. — На прощание Мину неловко коснулась руки Анны-Карин. Анна-Карин опешила. Пока она собиралась с мыслями, Мину уже села в машину и уехала.

— Какой ужас! — восклицает Ида. — Полный отстой!

— Не хочешь позвать их сегодня на барбекю? — предложил Эрик.

Он и Робин засмеялись. В конце коридора Мишель и Эвелина, хохоча, боролись с парнями с третьего курса.

Ида не понимала, как Ванесса может общаться с этими девицами. По сравнению с ними сама Ванесса была просто образцом интеллигентности и вкуса. Мишель и Эвелина вечно вешаются на шею старшим парням, ходят полуголыми, красятся без меры и слишком громко и часто смеются. Впечатление такое, будто они ни разу за всю свою жизнь не задумывались над тем, что делают.

— Видели блог Эвелины? — спросил Эрик. — Похоже, у нее совсем с мозгами беда.

— У симпатичных девчонок всегда с мозгами беда, — сказал Робин, словно констатируя непреложный факт.

Ида резко повернулась к нему:

— Что ты хочешь сказать?

Глаза Робина испуганно забегали.

— Ну это ведь и правда так… Если девчонка симпатичная, ей не нужно напрягаться в жизни, вот у нее мозг и не развивается.

— У меня тоже мозг не развивается? — спросила Ида.

— У тебя развивается.

— Значит, я не симпатичная?

— Перестань, Ида! — застонал Эрик, а Робин начал блеять что-то про исключения из правил.

Ида прикусила язык. Здесь не место устраивать сцену. Есть дела и поважнее.

Сегодня вечером родители Иды приглашают всех на барбекю. Мама Иды тщательно все спланировала. Продумала до мельчайших деталей. Чтобы никакая случайность не испортила вечер.

— Мне нужно домой, мама просила помочь, — сказала Ида. — Пожалуйста, не опаздывайте.

Она широко улыбнулась Эрику и Робину, чтобы показать, что размолвка забыта, и пошла по коридору. Шкафчики в раздевалке пестрели желтыми наклейками: «Я смотрю на жизнь позитивно!»

Ида спустилась по главной лестнице. В вестибюле, возле лестницы, ведущей в спортзал, стоял, прислонившись к стене, Виктор. Увидев Иду, он направился к ней.

«Что он от меня хочет?» — думает Ида.

Ничего хорошего от встречи с Виктором она не ждет. Неужели Совет не мог просто забрать к себе Анну-Карин, вместо того чтобы мучить их всех? Ида так устала от этой истории. Она уже почти готова рассказать правду про Анну-Карин. Но Книга требует, чтобы она помогала Избранницам.

— Готовишься к сегодняшнему вечеру? — спрашивает Виктор.

— В каком смысле?

— Похоже, все сливки Энгельсфорса сегодня соберутся у вас дома, — говорит Виктор с улыбкой.

Почему все, что он говорит, звучит как оскорбление?

— Возможно.

Она окидывает взглядом его стильный стокгольмский прикид, гладкое, без пор и прыщей лицо. Наверно, он и правда голубой. Не бывает парень, если он не гей, всегда таким красивым и аккуратным.

— У тебя ко мне дело? — спросила Ида. — Я спешу.

— Хотел узнать, удалось ли тебе в последнее время что-то узнать из Книги Узоров. Ведь только ты умеешь ее читать?