— Вот тебе гонорар, Киваль, генерал Киваль. Ты пока плохо стараешься. Иди, собирай оружие и на восток. Разгони своих генералов, а то пуза наели, стали ленивы. Мне стыдно за насу армию. И тебе должно быть стыдно, Киваль.

Министр обороны был зол, но ничего не мог сделать. Коломойша — это капиталы, а без капиталов его армия ничего не будет стоить, это уже доказано. Если при его предшественнике одна пушка была на весь полк, то воевать с таким полком была одна прелесть. Если солдат не кормили по три, по четыре дня, то такие солдаты ни на что негожи. Даже в постели не смогут воевать с женщиной. А Коломойша в финансовых вопросах, куда сильнее президента или этого хорька Кролика, который может только хвататься и безбожно лгать.

— Не могу понять, почему вы так не любите министра обороны- произнес Кивал с обидой в голосе и готов был заплакать, но маршальские погоны не позволяли ему выдавить из себя слезу. — Я ить недавно приступил к работе. И я согласен с тем, что ребята тут говорили.

— Не плачься, разберемся, — произнес Коломойша, не подавая никому руки на прощанье.

Небольшая лесная полоса вдоль шоссе бросала тень на контрольно- пропускной пункт украинско-российской границы, который контрлировалсяополченцами Донецкой республики, недавно отвоеванный у силовиков. Тогда, во время боя, здание сильно пострадало, так как атака была внезапной, мощной и пограничники, побросав оружие разбежались, а точнее взяли направление в сторону России, хорошо зная, что их там примут, заставят принять присягу и дадут хорошо оплачиваемую работу. Сейчас ополченцы выставили своих пограничников. Они в небольшом помещении мирно дремали. Ничто не предвещало грозы ни с неба, ни с земли.

Но около двенадцати дня раздалась автоматная очередь. Хорошо, пограничники взбодрились вовремя и приняли лежачее положение на полу. Ответный огонь никто не открывал. Снова установилась тишина: те, кто стрелял, ждали. Они ждали и никак не могли дождаться реакции со стороны поста. Один из пограничников, лежа на полу нажал на кнопку вызова, как работник банка, когда грабители подают команду: всем лечь на пол.

Хорошо вооруженные бойцы народного ополчения с двух сторон, оставляя свободную полосу около двух километров быстро перебежали шоссе и заняли выжидательную позицию.

Около часу дня командир карательного батальона Мельничук подал команду встать и отправиться на штурм КПП.

— Слава Украине! — хором произнесли бандиты и встали на ноги. На той стороне шоссе несколько сотен бойцов народной армии уже взяли их на мушку.

— Не стрелять! Пусть подойдут ближе.

Уверенные головорезы батальона «Айдар», опустив стволы вниз вступали на дорожную полосу.

— Огонь! — дал команду командир отряда Николаев.

Пули посыпались градом, подкашивая бандитов.

— Ложись! Ложись! Ползком назад, к полосе! — изо всех сил кричал Мельничук. Потеряв около двадцати процентов личного состава. Бандиты стали окапываться в лесной полосе. Град пуль полетел над головами. Пришлось вызывать подкрепление. Был вызван еще дин полк. Он зашел с тыла и замер в ожидании. И не зря. Бандиты по одному по два ползком пробовали отступать назад. Уже на выходе из полосы их пристреливали как дичь. Около ста азовцев были прикончены таким образом. Наконец, это стало известно тем, кто оставался на месте и не мог подняться или проползти пешком, чтобы уничтожить сепаратистов, засевших на той стороне шоссе.

Мельничук стал просить помощи у Пипияроша и даже у Коломойши. Пипиярош не отвечал, а Коломошйша обещал прислать танки и БТРы.

Два БТРы тут же явились, но были уничтожены ополченцами. Пришли два танка, но оба танка были подбиты, а следующие два взяты в плен вместе с экипажем.

Задача ополченцев состояла в том, чтобы вытеснить бандитов из леса, для этого решено было взять их в кольцо.

После перегруппировки, бандиты были окружены со всех сторон.

Мельничук приказал солдатам вырыть для него небольшую канаву, где бы он мог спрятаться в положении лежа. У бандитов было все, кроме штыковых лопат, пришлось ковырять землю штыками, а выгребать пальцами. Храбрый полковник лег на живот и был ниже поверхности земли на три сантиметра. Достаточно поднять голову, чтоб все видеть.

— Будем держаться до конца, — громко крикнул он.

— Я не хочу умирать от пуль москалей, — произнес один бандит, судимый в России за групповое убийство и сбежавший на Украину.

— Я не желаю умирать. Плутковник, спаси. У меня жена во Львове и маленький ребенок. Зачем я сюда подался-

— Сволочь ты, Мельничук, ты нас сюда привел, зачем было загонять лучших солдат в этот котел-

Солдат извлек автомат и пустил очередь по Мельничуку, но тот врыл голову в песок и пули просвистели мимо.

— Братцы, я тоже не хочу смерти. Это Коломойша нас всех омманул. Он пообещал много денег. У меня в походной сумке сто тысяч долларов, я не успел вам их раздать. Хотите — заберите все деньги, только оставьте мне жизнь. Слава Украине!

— Слава Украине! — заревели бандиты, но их дружный голос потух в свисте пуль.

Когда основная часть «айдаровцев» была перебита, многие из них корчились от тяжелых ранений и не могли протянуть руку к автомату, Мельничук дал команду выбросить белый флаг. Только десять из ста пятидесяти бойцов были живы, измазаны в грязи, без единой царапины. Они по команде встали, построились во главе со своим командиром Мельничуком.