Система порабощения, мягче сказать, приобщения других народов к себе поближе, под свое крылышко, должно быть разрабатывалась янками в течение многих десятилетий. Она, эта схема, довольно проста и потому результативна; и эта схема потерпела сокрушительное поражение только однажды в Белоруссии. Президент Лукашенко, не имеющий никаких ученых званий (не покупавший дипломов кандидатов и докторов наук), которого можно считать обыкновенным парнем, однажды собрал всех швабов и янков в том числе, и в несколько грубоватой форме приказал убраться за пределы границ своего государства. И все. Система приобщения Белоруссии, ее покорение американцами рухнула как карточный домик. Они стали грозить ему всякими санкциями, а он один раз чихнул на их угрозы и все кончилось.

Его коллега Янукович повел себя совсем иначе. Он, как простой слесарь из Днепропетровска, радовался любому швабу, как родному отцу. Он обнимал его, целовал и не хотел знать, что у того, фальшивого, коварного гостя, спусковой крючок на взводе: не так повернешься — смерть.

— Ласкаво просимо, — всякий раз говорил он, встречая двуликого Януса в юбке Викторию Нуланд, которая уже знала, что у хозяина кабинета, остается всего несколько дней. А через несколько дней он вынужден будет спасать свою шкуру от своры бандеровцев, захвативших власть.

— Ми озабочен демократик, ти есть Пиночет, а Пиночет пиф-паф, ти знаешь об этом- уже прокурорским тоном допрашивала гостя и садилась в кресло, не дожидаясь приглашения, как положено по дипломатическому этикету. — Моя очен беспокоится на демократик рэволушэн. И президент Бардак Омама беспокоится и собирается ввести санкция на твой вклад в банк США.

— Я виноват, воистину я виноват. А что касаемо санкций, то я прошу: не торопитесь с санкциями. Я как президент Украины — большой друг Бардака Оймамы. У вас бардак и у меня в стране бардак. Как-нибудь договоримся.

— У тебя конец, — сказала Нуланд и запнулась.

— Мой конец сейчас плохо работает: он не увеличивается в размерах и не затвердевает. Я прошу прощения. Я говорю только то, что есть на самом деле…

Тут вошли, не спрашивая разрешения три министра иностранных дел — Польши, Германии и Франции. Все три они целовали ручку Нуланд, она почему-то в это время пыталась массировать живот и кисло улыбалась.

— Этот три министр подпишут соглашение о победе оппозиций Кролык, Тянивяму плус Кличка на боксер и на твоя победа, но только не сегодня. Вашингтон еще не разработать такой план. Надо неделя три, ти понял Янукачич?

— Янукович, Янукович, госпожа Нула или Ноль, прошу не искажать мою казацкую фамилию. А так…, я виноват. Я отдам свои полномочия ради спокойствия в стране. Когда вы это хотите сделать, прямо сейчас сию минуту?

— Прямо сейчас, — предложил Тянивяму.

— Уже вчера надо было сделать. Если вы это сделаете, я дам согласие возглавить правительство. Вы мне предлагали это сделать не так давно, но я согласия не дал по совету госпожи Нулы, а теперь, когда вы готовы отказаться…, я возглавлю правительство. Такого премьера вы не найдете ни в Америке, ни в Евросоюзе. Как вы смотрите на это, госпожа Нула- допытывался Кролик.

— Ти пока молчать Кролик. Я должен согласовать, иметь план, поставить в известность Бардак Оймама, получить согласий Бардак, потом согласовать твой кандидатура Кролик. Потом я позвонить посол на Украина Пейта. Но это будет неделя на три позже. Ти, Федор, солдат не вооружать…

— Так они наших стреляют.

— Но своих они не стреляют, — произнес Кролик. — Когда начнут своих стрелять…тогда разберемся. Правильно, Нула?

— Сами решать, сами решать. Виктор, армия не применять, пиф-паф, не делать. Стоять, поднять подбородок и когда получайт коктейль, кричать: слава Украине!

— Я одобряю, — произнес Янукович и подумал, что бабе Нуланд надо бы присвоить звание генерала, или полковника.

— Три час ночи, надо спать. Конец.

— Я уже говорил: конец не в рабочем состоянии. Может ты, Кличко, сделаешь это.

— Что- Что- Я готов для госпожи Нуланд сделать все, что угодно.

— Ей нужен твой конец.

— У спортсменов с этим проблема.

— Тогда Кролик — ты.

— Я- Она что — крольчиха. Э, нет.

— Моя не понимайт, что тут говорить.

— Да мы ищем тебе конец…длинный, твердый.

— Я идет на посол Пейта, — сказала Виктория и поднялась с кресла.

На международной арене, что тоже входило в план США по приобщению Украины, особое старание проявила крохотная Литва. Глава МИДа Литвы Линас Линкявичюс, когда-то работавший на стройках коммунизма, подходил к каждому швабу с просьбой включить в повестку дня положение дел на Украине.

— Народ вам будет благодарен, а это сорок миллионов человек, они не могут успокоиться после того, как их президент, ставленник Москвы, отказался подписать благородный пакт об ассоциации с нами, европейцами. Бедные люди пешком добираются до Киева, чтобы присоединиться к протестующим. А это три тысячи километров, — наобум называл цифры худощавый великий человек Литвы.