Дядя сэм уловил это безошибочно и не пожалел бросить на путч пять миллиардов долларов.

Февраль выдался не таким морозным, майдан был в разгаре. После ряда ошибок, допущенных президентом, представитель Госдепартамента Нуланд решила, что неплохо было бы форсировать события. Если раньше в кабинете президента гостей было меньше, то в феврале частота посещаемости и количество гостей, которые постепенно стали чувствовать себя хозяевами президентского кабинета значительно увеличилось.

Ткеперь уже Нуланд приглашала занять кресла президентского кабинета, она требовала от Виктора Федоровича, чтобы в девять утра кабинет уже был открыт, а то что он приходит на работу к десяти, не так важно.

Вот и сейчас широкая дверь распахнута: и янки и швабы, и оппозиция, довольная и улыбающаяся, как американка Нуланд, заходили свободно, рассаживались в мягкие кресла с высокими спинками. Виктор Федорович несколько задержался. Он появился в 10 часов 05 минут, обошел стол и пожимал всем руку. Все при этом приподнимались, за исключением Кролика и Тянивяму. Это было демонстративное неуважение к главе государства.

Виктория Нуланд сразу приступила к делу. Она представила нескольких министров иностранных дел — Польши, Германии, Франции и сказала, что они хотели бы выработать соглашение совместно, чтобы в будущем поставить свои подписи под это соглашение, следовательно они смогут гарантировать все его пункты, чтобы выполнялись сторонами неукоснительно. А эти две стороны это вся Украина в лице президента и оппозиция в составе трех человек — Кролика, Тянивяму и боксера Кличко. Майдан, финансируемый дядей сэмом, и замахнувшийся на власть под видом мирного протеста, во внимание не принимался. А Виктор Федорович, как бы проявил безразличие, хотя следовало включить в третью сторону — дядю сэма, поскольку дядя сэм был основной фигурой в этом вопросе. Кто, кроме дяди сэма мог бросить пять миллиардов долларов на «мирный» протест, кроме дяди сэма. Сам Господь бог не решился бы на такую авантюру.

Виктория Нуланд тоже была как бы ни причем. На бумаге это была трехсторонняя встреча — президента Украины, Кролика и его подручных и третья сторона это гаранты в лице министров иностранных дел. Правда эти гаранты оказались просто мухами(они даже не кусались): дядя сэм подул вовремя и гаранты разлетелись, растворились как грязный снег в горячей воде.

Да и Нуланд была здесь ни причем. Она просто командовала парадом, как бы вовсе не приехала из-за океана, а из Бердичева.

Рядом с Виктором Федоровичем для поднятия морального духа сидели справа Андрей Клюев, а слева Елена Лукаш, министр юстиции. Она все время кусала губы, а то и щипала колено. Но, ни она, ни Клюев не имели права вмешиваться, да и Нуланд как будто вела совещание беспристрастно. Рядом с ней сидела квалифицированная переводчица Кити Шоти, переводившая с американского диалекта на чистый русский язык.

— Господа, — сказала Нуланд, — я знаю, что у оппозиции есть план, в котором содержатся претензии к власти и требование уступок и полагаю, что такой план есть и у президента и его команды. Давайте будем согласовывать. Начнем с оппозиции. Кто первый?

Бенедикт Тянивяму поднял руку.

— Наши требования такие — запретить русский язык на всей территории Украины, лишить права телевещания на чужом нам языке, запретить все газеты, ликвидировать русскоязычные школы на востоке страны. Убрать все памятники русским полководцам и заменить их памятниками любимого нашего вождя Степки Бандеры. Переименовать Киев в город Шухевич. Запретить русский язык даже на кухне в таких городах, как Донецк, Харьков, Ялта, Симферополь, Луганск, Запорожье, Николаев, Одесса…короче во всех городах нашой вильной неньки Украины. Слава Украине! Слава Украине! Слава Украине! Хайль! Хайль! Хайль Бардак Омама! Это еще далеко не все! Гению Украины Степке Бандеры надо поставить памятники во всех городах, во всех поселках, в каждой деревне, в каждом хуторе, а портреты иметь в кожном доме.

— Хотелось бы знать, есть ли у руководителя нацисткой партии Тянивяму медальон на груди с изображением его кумира, фашистского прихвостня, карателя, с изображением его кумира Бандеры?

Тянивяму тут же расстегнул воротник рубахи, извлек золотую цепь, на которой болтался немного засаленный портрет кумира.

— Вот он, можете полюбоваться.

Виктория Нуланд просто растерялась. Она не знала как поступить.

— Ваше выступление, вернее ваши требования к власти проблемные и сложные. Мы не можем их принять в таком составе, поэтому я предлагаю познакомить нашего президента Бардака Омаму с этими предложениями, а потом прикрепить к договору в качестве приложения. Как смотрит на мое предложение президент?

— Это фашистская пропаганда. Я не думаю, что Тянивяму — Гитлер, а мы его генералы, — произнес президент.

— Что скажет Кролик или Яцек?

— Большинство пунктов неприемлемо для нашей партии. Я бы запретил только русский язык и в школах вместо русского ввел бы еврейский.

— Что скажет Кличко?

— Это фашизм чистой воды. А что касается языка, я ввел бы вместо русского, как иностранного языка, немецкий. Немцы — хорошие люди. И язык у них мелодичный. А песни так вообще класс.

— Вы, Тяни всех на яма, выдвинули очень однобокие требования и ничего не сказали, что бы вы хотели от президента- сказала Нуланд.

— Я хочу, чтобы наш президент покинул свой пост и чтоб я занял его кресло.

— То есть вы хотите сказать, чтобы он добровольно ушел в отставку, — произнесла Нуланд. — Как Виктор Федорович вы относитесь к такому предложению?

— Потерпите все один год. Там выборы президента. Пусть скажет народ кого он хочет видеть на моем месте.

— Что требует Кличко? — спросила Нуланд.

— Наша партия требует развитие спорта. Наш президент тормозит этот процесс.

Нуланд сделала кислую рожу. Она окончательно убедилась в том, что Кличко никакой не государственный руководитель и никогда им не станет: мозги не те, однако чтобы не разводить бесполезную словесную перепалку по этому вопросу, просто сказала:

— Пусть новая власть решает этот вопрос. Если не сейчас, то после выборов.

Последним оказался Кролик. Он все время копался в бумагах. Некоторый опыт работы в госучреждениях в прошлом, помог ему сейчас составить более-менее логический перечень вопросов к президенту.