Уже к вечеру, когда с уроками было покончено, Эмили переоделась в простое платье и выбралась из своей комнаты. Кормить крошку-пегаса ужином, да еще в обществе Люса, – о чем еще мечтать?

У входа в подвал на столе расположилась масляная лампа, самодовольно поблескивавшая начищенными боками, рядом с которой девочка обнаружила аккуратно свернутый лист бумаги и накрытую белой салфеткой корзинку. «Экзэквор», – крупные худые буквы, небрежно брошенные легкой рукой, говорили о многом.

Во-первых, Альхен нет дома, иначе она сама бы проводила свою маленькую леди. Во-вторых, Эмилии не придется в одиночку искать дорогу к бойлерной. Оставалось только прочесть заклинание, что она и сделала:

– Экзэквор!

Результат не заставил себя долго ждать. Зачарованный мадам Александрой светильник плавно оторвался от стола и повернулся к девочке ручкой так, чтоб та непременно за нее взялась. Пузатая лампа увлекала Эмилию все дальше и дальше за собой во влажную прохладную мглу.

Девочка держала источник света и «путеводную нить» высоко над головой, воображая себя храброй принцессой, запертой в жутком лабиринте. Правда, «лабиринт» довольно быстро закончился. Эмили, все еще не расставаясь со своим любимым образом, робко постучала в дверь бойлерной.

– Открыто, – отозвался Люс.

Горячий воздух пахнул в лицо, и заклинание Альхен рассеялось. Люсьен сидел на полу почти совсем рядом с кольчужной подстилкой, на которой грустно клевал носом Ветерок. Завидев девочку, малютка захлопал крыльями.

– Он рад тебя видеть, – улыбнулся Люс.

– А ты не рад? – Эмили сурово сдвинула брови.

– Рад, но было бы еще лучше, если бы ты догадалась принести мне немного воды, – признался тот.

– Посмотри, может, тут найдется что-нибудь похожее, – предложила девочка, протягивая Люсьену корзинку.

А пока тот изучал ее содержимое, Эмили подошла к подстилке, чтоб потрепать крошку-пегаса по пушистой челке.

– Что-то ты хмурая.

Обманывать старого друга занятие бесполезное.

– Есть немного, – призналась девочка. – Сегодня все разом спятили.

– Не говори так, – усмехнулся Люс. – Не все. Мы с тобой еще в своем уме. И вообще, откуда такая уверенность?

Ветерок пил молоко из бутылочки, а Эмили пересказывала последние события, стараясь ничего не упустить. Она верила, что когда с историей будет покончено, Люсьен запросто подскажет, как выпутаться из всего этого.

– Хм... – наморщил лоб тот. – Мы с тобой люди взрослые и понимаем, что единого рецепта нет.

– Так и нет? – Девочка убрала опустошенную бутылочку обратно в корзинку.

– Увы, – подтвердил Люс. – Но не отчаивайся. Понять причину – уже половина дела.

– Робин совершенно точно влюблена в Чарли, – подхватила мысль Эмили. – Если Никодемас влюблен в нее, то причем тут я?

– Смотри глубже, – предостерег Люсьен.

– В каком смысле? – Еще не озвученные рассуждения рассыпались прахом.

Она страшно боялась показаться глупой, поэтому готова была вывернуть свои мозги наизнанку, лишь бы не ударить лицом в грязь.

– Видишь ли... – друг старательно подбирал слова. – Если бы все так просто... просто любовь, просто ревность... но в жизни оно немного иначе. У человека много всяких разных качеств... Помимо прочего имеется жадность...

– При чем тут она? – удивилась Эмили.

– Одни не хотят делиться игрушками или конфетами, другие никому не дают денег в долг. – Люс будто рассказывал сказку. – А есть те, кто не хочет делиться друзьями. Жадина боится, что ему самому не хватит. Понимаешь теперь?

Лукавые огоньки загорелись в мечтательных серых глазах.

– Получается, жадине нужно объяснить, что дружба – не конфета? – Звучит слишком просто.

– Верно, – согласился Люсьен. – Тут с точностью до наоборот: чем больше друзей, тем больше дружба, если друзья настоящие.

– То есть, нужно найти способ подружить Уэлша и Рафли? – продолжила мысль она.

– Этот Никодемас упрям, как наша Сашхен, – возразил тот. – Мальчишки все равно столкнутся, или я ничего не смыслю в людях. Важно, какой урок они оба извлекут.