— Когда вам будет угодно увидеть мистера Ясфира? — спросил Кэридж.

— Вечером. Пригласи его на прием.

Кэридж пошел к своему столу. Бейдр откинулся на спинку кресла и стал думать. Всякий раз получалось одно и то же. Как бы тщательно он ни планировал свой отпуск, всегда что-нибудь да мешало. Но это дело было важное, и необходимо им заняться. Абу Саад был финансовым агентом «Аль-Ихва» — «Братства», одной из более мощных дочерних группировок федаинов, и денежные суммы, которыми он ворочал, были просто астрономические. Перечисления поступали от правителей богатых нефтью княжеств и королевств, таких как Кувейт, Дубай и Саудовская Аравия, весьма озабоченных тем, чтобы их имидж в мусульманском мире сохранялся безупречным. И с типичными для Ближнего Востока предосторожностями часть денег откладывалась для инвестирования и сбережения на тот случай, если движение потерпит неудачу. Пожалуй, не более пятидесяти процентов полученных сумм расходовались на борьбу за освобождение.

Бейдр тихо вздохнул. Неисповедимы пути Аллаха. Свобода всегда была иллюзорной мечтой арабского мира, но, наверно, было на роду написано так этому и оставаться навеки — мечтой. Конечно же, Он благоволил счастливцам, подобным ему, Бейдру, но зато прочим оставалось лишь скудное существование и борьба. Райские же врата были распахнуты настежь для всех, кто верует: когда-нибудь они приблизятся к этим вратам. Быть может.

Он встал и подошел к письменному столу.

— Достань из сейфа колье, — сказал он Кэриджу. Опустил в карман пиджака обтянутый бархатом футляр и направился к выходу из самолета. Оглянулся на Кэриджа:

— Я увижусь с тобой на борту яхты в одиннадцать.

— Да, сэр.

Джабир ожидал его у трапа внизу.

— Машина ждет и отвезет господина к катеру.

Большой черный «кадиллак» стоял на поле у самолета.

Рядом с автомобилем стояли Рауль и человек в форме французской таможенной службы. Таможенник в полуприветствии коснулся фуражки.

— Месье имеет что-либо для декларации? — спросил он по-французски.

Бейдр мотнул головой.

— Нет.

Чиновник улыбнулся.

— Мерси, месье.

Бейдр сел в машину. Джабир закрыл за ним дверцу и занял место рядом с водителем. Заработал мотор, машина круто развернулась и рванула к западной части летного поля.

«Сан-Марко» стоял пришвартованный к старому обветшавшему причалу. Два матроса и старший офицер с яхты ожидали его. Офицер отдал Бейдру честь:

— Добро пожаловать к нам, мистер Аль Фей!

Бейдр улыбнулся.

— Спасибо, Джон.

Матрос подал ему руку, и Бейдр оперся на нее, ступая на борт быстроходного катера. За ним последовал Джабир, затем матросы. Бейдр прошел вперед и занял место у штурвала. Офицер подал ему желтую ветровку и кепи.

— У меня тут мокровато, сэр. Сегодня малость дует, и беби мечет приличные брызги.

Бейдр молча расставил руки, матрос натянул на него ветровку. Следом Джабир взял и надел куртку, то же самое сделали и матросы. Бейдр положил руку на штурвал и нажал кнопку стартера. Двигатель ожил и ревом разорвал ночь. Бейдр посмотрел через плечо.

— Отдать концы!

Матрос сбросил швартов. Канат змеисто соскользнул с кнехта, и матрос оттолкнул лодку от причала.

— Все чисто, сэр! — доложил он, выпрямляясь и укладывая канат в бухту.

Бейдр отпустил сцепление, и большой быстроходный катер малым ходом пошел вперед. Бейдр плавно нажал на акселератор и направил катер в море: он легко, без усилий скользил по воде. Бейдр опустился на сиденье и пристегнулся ремнем безопасности.

— Пристегнитесь, — сказал он. — Сейчас дам ему жару!

Позади него послышалось движение, потом голос офицера перекрыл рокот двигателя:

— Все готово, сэр!

Бейдр дал полный газ. Катер, казалось, весь вылез из воды в могучем рывке вперед, и веер водяных брызг от форштевня образовал над их головами сверкающую арку. Ветер хлестнул его по лицу, перехватило дыхание, и он обнажил зубы в напряженной гримасе. Взгляд на спидометр — скорость достигла почти сорока узлов. Он с трудом сдерживал желание захохотать, когда, слегка тронув штурвал, направил катер к Каннам. Сила трехсот двадцати лошадей, послушная кончикам его пальцев, и ветер и вода, стегавшие его лицо… Восторг! В некотором роде это было получше секса.

В апартаментах Али Ясфира зазвонил телефон. Коротконогий толстый ливанец заковылял вразвалку к телефону и взял трубку.

— Ясфир слушает.

В ухо ему прохрустел голос американца. Он немного послушал, кивнул.

— Да, конечно. С превеликим удовольствием. Буду ждать встречи с его превосходительством. — Он положил трубку и уковылял обратно к своим приятелям.

— Заметано! — объявил он с удовлетворением. — Вечером мы встречаемся на яхте.

— Это хорошо для вас, — сказал стройный темный француз, сидевший на кушетке. — Но это не решает нашу проблему.

— Пьер прав, — заметил американец в пестрой спортивной рубашке. — В моих американских контактах проблемы посерьезней.

Али Ясфир повернулся к нему.

— Мы все понимаем и делаем все, что в наших силах, чтобы устранить их.

— Вы совсем не торопитесь, — продолжал американец. — Мы собираемся делать бизнес с другими.

— Вот черт! — бросил Пьер. — И это когда он наладил переработку.

— И нет недостатка в сырье, — добавил Али. — Фермеры справились. Урожай хороший. И снабжение заводов идет без помех. Мне сдается, Тони, что угроза развала гнездится в вашей системе поставок. Две последние основные партии товара, отправленные морем из Франции, были перехвачены в Соединенных Штатах.