Теперь Дик начинал понемногу чувствовать весь спектр операций, и все же каждый день приносил какие-то неожиданности в этом гигантском бизнесе. То, что Бейдр мог быть втянут в «Аль-Ихва», впервые он сообразил, когда ему попалась на глаза телеграмма, подписанная Абу Саадом, представителем финансистов этой организации. Он всегда считал, что Бейдр, будучи по натуре консерватором, неодобрительно относится к тактике федаинов, полагая их методы борьбы приносящими делу арабов скорее урон, чем успех. Однако оказалось, что шеф имеет с ними деловые связи. Кэридж был достаточно умен, чтобы догадаться: у Бейдра есть свои резоны. Происходили какие-то вещи, о которых знал только сам Бейдр. Он, Кэридж, мог только гадать, что это могло быть. Настанет должный момент, и он узнает. Когда сочтет нужным Бейдр.

Кэридж взглянул на свои часы. Было почти десять. Пора одеваться и двигать на яхту. Бейдр любил, чтобы он был поблизости, когда делались какие-то дела.

Бейдр остановился перед дверью, соединяющей их каюты. Постоял в задумчивости, затем вернулся к своему туалетному столику и взял бархатный футляр. Его домашние туфли беззвучно утопали в мягком ковре. Единственным звуком был легкий шорох его джеллабийи из тончайшего хлопкового полотна, когда он прошел в ее каюту.

Внутри было темно, не считая света из открытой двери. Ее свернувшееся калачиком тело угадывалось под простыней. Он тихо притворил за собой дверь, подошел к постели и сел. Она не пошевелилась.

— Джордана, — позвал он.

Признаков, говорящих, что она его услышала, не было.

— Ты не спишь? — шепотом спросил он.

Ответа не последовало. Он наклонился и положил футляр на подушку рядом с ее головой, затем поднялся и пошел к двери. Когда взялся за ручку, внезапно зажегся свет. Он заморгал и обернулся.

Она сидела на постели, ее длинные белокурые волосы рассыпались по белым плечам и стекали на полные груди с розовыми сосками. Она молчала.

— Я решил, ты спишь.

— Я спала, — отозвалась она. — Как долетел?

— Хорошо.

— Мальчики обрадуются тебе, — сказала она. — Ты сможешь побыть с ними на этот раз?

— Я рассчитываю остаться здесь до среды, — сказал он. — Возможно, завтра все вместе махнем на Капри и проведем там несколько дней.

— Они будут рады… — Она откинула простыню и встала с постели. Ее халат лежал на кресле, она взяла его. В зеркале на стене каюты она заметила, что он наблюдает за ней. — Мне надо одеться к вечеру, — сказала она, поворачиваясь к нему и одновременно набрасывая халат. Он промолчал. — Пора бы и тебе одеваться.

— Да, да, — согласился он.

Он посмотрел, как она вошла в ванную и закрыла за собой дверь, затем обернулся и взглянул на постель. Черный бархатный футляр по-прежнему лежал на подушке. Она его даже не заметила.

Он подошел к постели и забрал подарок, затем не торопясь вернулся в свою каюту. Нажал кнопку — вызвал Джабира.

Джабир возник мгновенно, как по волшебству.

— Слушаю господина?

Бейдр протянул ему футляр.

— Отдай капитану, пусть запрет в свой сейф. Утром заберем.

— Слушаюсь, господин, — ответил Джабир, опуская футляр в карман. — Я приготовил господину на вечер синий чесучовый смокинг. Пойдет?

Бейдр кивнул.

— Прекрасно.

— Спасибо, — сказал Джабир и с поклоном вышел из каюты.

Бейдр смотрел на дверь, закрывшуюся за слугой. Как это так? Не заметить футляр у себя на подушке рядом с головой? Она так решила — не заметить.

Он встал и вернулся в ее каюту. Она сидела за туалетным столиком и смотрелась в зеркало. Увидела его отражение и обернулась.

Открытой ладонью он смачно влепил ей пощечину. Она слетела со стула, при этом смахнув со столика почти все, что на нем было: духи, пузырьки, баночки с кремом… смотрела на него широко раскрытыми глазами, скорей удивленная, чем испуганная… Тронула вспыхнувшую щеку и, казалось, на ощупь ощутила отпечаток его руки. Она не пыталась подняться с пола.

— Это было глупо с твоей стороны, — сказала она почти безразлично. — Теперь я не смогу присутствовать на собственном дне рождения.

— Сможешь, — сказал он. — Даже если б тебе пришлось надеть чадру, как это делают все порядочные мусульманки.

Она проводила его взглядом, когда он шел к двери. Он остановился и взглянул на нее.

— Поздравляю с днем рождения, — сказал он и закрыл за собой дверь.

Дик стоял возле бара и смотрел на своего шефа. Бейдр в окружении нескольких человек разговаривал с Юсефом, тот, очевидно, рассказывал одну из своих бесконечных историй, а Бейдр слушал в своей спокойной внимательной манере.

Дик взглянул на часы. Половина первого. Если Бейдр и был обеспокоен отсутствием Джорданы, то не показывал своего беспокойства.