— Это слова Астрагора, а не твои, — прошептала Василиса, едва сдерживая слезы. — Ты сейчас говоришь, как он…

Этот Фэш сильно испугал ее. Это был не тот мальчишка, которого она встретила тогда, в первый день на Эфларе. Не тот, что поцеловал ее в личном уголке… Не тот, что обнимал ее под пушистой еловой лапой во время дождя…

— ПОТОМУ ЧТО Я И ЕСТЬ АСТРАГОР! — вдруг взревел Фэш. Несмотря ни на что, в его гневных словах прозвучала горечь.

Он развернулся и, вызвав крылья, полетел вверх по лестнице.

Василиса растерянно обернулась.

Внизу стояла Захарра:

— Лучше сейчас оставить его в покое…

— Нет.

И Василиса, вызвав крылья, полетела за ним.

Фэша долго искать не пришлось: он остановился на лестничной площадке третьего этажа и, сжав кулаки, с ненавистью смотрел куда-то в сторону коридора.

Вскоре обнаружилась причина его гневного внимания — на площадку вышел Примаро.

Завидев Фэша, среброкосый мальчик остановился.

— Давно хотел тебе сказать, Фэш Драгоций, — буднично произнес он, — тебя зачасует женщина.

Фэш размахнулся и нанес ему точный удар в челюсть. Примаро молча упал на колени, схватившись за лицо обеими руками.

Василиса и Захарра бросились к пострадавшему.

— Давно хотел тебе вмазать, — прокомментировал Фэш и, перелетев через всех троих, скрылся в проеме коридора.

— Я же говорила, надо оставить его в покое, — вздохнула Захарра, доставая часовую стрелу. — Ты не против? — спросила она у Примаро.

Тот покачал головой и сплюнул кровь вместе с обломком переднего зуба.

— Я заслужил, — коротко признал он.

Захарра начала часовать, аккуратно отматывая время в прошлое.

Вскоре лицо Примаро приняло нормальный вид.

— Спасибо, — поблагодарил он. — Василиса, — можно тебя на минутку?

— Эй, я тоже хочу послушать!

— Это личное, — спокойно возразил Примаро. И вдруг произнес, глядя на Захарру: — Тот, кто тебе нравится, скоро в тебя влюбится.

Захарра недоуменно прищурилась. Ее веснушчатое лицо покраснело как маков цвет.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но потом махнула рукой:

— Лучше я уйду.

И побежала вниз по лестнице.

— Василиса, я был вынужден так поступить, — быстро произнес Примаро. — У Столеттов вы были в большей безопасности, чем здесь.

— Откуда ты знаешь?! — изумилась Василиса. — Я думала, что ты действовал по приказу Астрагора. Ты даже не представляешь, через что мы прошли!

— Представляю. — Примаро улыбнулся своей странной, загадочной улыбкой. — У меня дар видеть правильное будущее… Наиболее правильное… Поэтому я и очутился в Змиулане — из-за своего редкого дара… Как и ты.

— То есть ты хочешь сказать, что… — Василиса стремительно собиралась с мыслями. — Погоди, а как же ты знаешь, что видишь правильное будущее?

— Просто смотрю на человека и вижу. Дар нельзя объяснить, он всегда с тобой. Вот как твой часовой флер… Другое дело, умеешь ли ты пользоваться своим даром.

Василиса покивала. Признание Примаро заинтриговало ее.

— А как же объяснить, что ты предсказал обвал стены? — вспомнила она рассказ Захарры. — Ведь она обвалилась в комнате твоих… э-э-э… недоброжелателей.

Примаро кивнул.

— Да, я знал, что Северная стена треснет и в некоторых местах обвалится. Правда, тот ученик, про которого ты говоришь, спал в комнате на Южной стене… Но кто же об этом вспомнит? Для легенды такие подробности неважны…

Примаро снова улыбнулся, и Василиса тоже усмехнулась в ответ. Несмотря ни на что, она почему-то испытывала симпатию к этому мальчишке.

Внезапно ей в голову пришла одна мысль.

— Послушай, Примаро… А можно тебя попросить, чтобы ты посмотрел правильное будущее Фэша? Ты очень помог бы ему.

— Возможно, я уже помогаю. Или наоборот, — добавил мальчик каким-то отстраненным тоном.

— Постой-постой! — вдруг вспомнила Василиса. — А почему ты сказал, что Фэша зачасует женщина? Это что, тоже предсказание?

Часовой браслет Примаро издал тихий, мелодичный звук.

— Меня вызывают, — сообщил он рассеянно. — Еще встретимся, Василиса Огнева.

Кивнув на прощание, он пошел вверх, как вдруг снова остановился.

— Да, тебе большой привет от Родиона Хардиуса, — едва слышно прошептал мальчик. — Твой прадед просил передать, чтобы ты не забывала о малышке Николь.