А потом осознал, что мои пальцы цепляются за край пропасти. Они глубоко зарылись в почву.

Я это сделал.

Да. Я перескочил на другую сторону.

— Кэл? — пробормотал я, все еще слишком ошеломленный, чтобы что-то соображать.

Удалось ли ему вырваться? Удалось ли перепрыгнуть через провал?

Я застонал, когда холодная почва начала осыпаться. Мои пальцы высвободились, и я заскользил вниз с обрыва.

С отчаянным воплем я снова вцепился в землю. Зарылся в нее пальцами. Подтянулся, суча ногами, кроссовки скребли по отвесной стене.

Когда я сумел-таки выбраться наверх, то просто рухнул на живот, раскинул руки, и лежал так, обнимая холодную землю.

Прошло немало времени, прежде чем я сумел восстановить дыхание.

Потом я заставил себя подняться. И на дрожащих ногах подошел к краю провала.

— Кэл? — крикнул я, сложив ладони рупором. — Кэл? Ты там?

Я его не видел. Не видел и собак. И дома не видел тоже.

Слишком темно, понял я.

Я хорошенько отряхнулся и огляделся по сторонам. Я уже немного пришел в себя.

Как мне добраться отсюда домой? Я вдруг вспомнил, что никогда не бывал по эту сторону провала.

Я повернулся и обнаружил, что смотрю на темный лес. Высокие черные деревья вздымались, тянулись в лиловое небо. Они выстроились передо мною сплошной стеной.

Насвистывая себе под нос, я быстро зашагал по извилистой тропинке между деревьями.

За лесом опять начнется жилой квартал, убеждал я себя. Еще не слишком поздно. И ряженые, наверное, еще гуляют.

Когда я вышел из леса, похолодало. Застегнув куртку до горла, я огляделся. Оказалось, я стою на узенькой улочке из маленьких, погруженных во тьму домов, плотными рядами выстроившихся по обе стороны тротуара.

Ни одной живой души. Ни одной машины на ходу.

Где же ряженые?

Я уже малость проголодался. Ничего, подумал я, шугану первого попавшегося мелкого и приватизирую его мешок.

Я вытащил из кармана резиновую маску и натянул на голову.

Остается лишь найти жертву, подумал я. Куда все запропастились?

Я шагал по тротуару, заглядывая сквозь заборы и живые изгороди в окутанные тьмой дворы. На первом же углу я остановился и, сощурившись, прочел табличку: УЛИЦА ПЕРВАЯ.

— Это ж надо, — буркнул я.

В следующем квартале дома были еще меньше, и теснились друг к дружке еще ближе. В изжелта-бледном сиянии уличных фонарей моя тень протянулась через всю улицу. Больше свет нигде не горел.

По-прежнему — ни души. И нет машин.

Не лаяли собаки. Не ревели младенцы.

Все застыло в оцепенении.

Я засвистел громче и принялся намеренно шаркать подошвами по тротуару — чтобы не было этой всепоглощающей тишины.

— Стрёмный райончик, — пробормотал я. Следующая встреченная мною табличка гласила:

УЛИЦА ВТОРАЯ.

Я огляделся, пытаясь сообразить, куда же мне идти.

Я знал, что должен обогнуть провал и идти в обратную сторону.

Но в какую сторону?

В какую?

Вглядываясь в темноту, я больше не мог видеть высокую стену леса.

Ну что ж, посмотрим, куда ведет Улица Вторая, решил я. Буду идти по ней, пока кого-нибудь не встречу. А там и дорогу спрошу.

Кто-то же должен знать, как мне обойти провал и вернуться в свой район.

Но Улица Вторая была столь же тиха и безлюдна, как Первая.

Я попробовал мычать себе под нос песенку — чтобы окончательно не запаниковать.

Неудивительно, что на эту сторону провала никто и никогда не заглядыват, подумал я.

Здешние жители, должно быть, всегда ложатся спать не позже восьми!

А потом я кого-то увидел.

Внизу по улице, примерно в половине квартала. Он шагал по тротуару мне навстречу.

— Эй! — крикнул я. — Привет!

Ответа не последовало.

Я остановился и вглядывался в размытый свет фонарей. Мальчишка?

— Эй, я тут заплутал! — крикнул я. — Ты бы не мог мне помочь? — Я сделал несколько шагов к нему. Он продолжал идти неспешным шагом, держа руки по швам.

И когда он шагнул под свет фонаря, я сумел хорошенько его разглядеть.

И чуть не задохнулся от изумления.

11

На мальчишке была безобразная маска монстра. Точно такая же, как у меня.

Где он ее надыбал? Я думал, такая есть у меня одного.

Он подошел ко мне, глядя на меня сквозь прорези маски. Ростом он был с меня. Одет в выцветшую джинсовую куртку и мешковатые черные джинсы.