Я схвачу яблоко. И сразу уйду.

Я открыл глаза. Но ничего не мог разглядеть в густой, мутной воде.

Что-то кольнуло меня в лицо. Я почувствовал, как что-то влажное и мягкое лезет в ухо.

Отплевываясь, я попытался выдернуть голову. Но Макс и Норб удержали меня и принялись заталкивать еще глубже.

Я чувствовал, как что-то скребет щеку. Затылок покалывало, словно по нему ползали какие-то мелкие твари. Лицо покалывало.

Отчаяние придало мне сил, и я выдернул голову на поверхность. И уставился в бочку.

Темная вода вздымалась и копошилась.

Вода была живой!

Хотя нет. Не вода… Не вода…

Я смотрел на бьющуюся, бурлящую массу тараканов.

Прежде чем я успел что-либо возразить, те двое запихнули мою голову обратно в тараканью кучу.

Я задыхался от ужаса, когда тараканы царапали мое лицо, забирались в волосы, лезли в уши и нос.

Я вырывался изо всех сил. Но эти гады удерживали меня за руки и запихивали все глубже и глубже в бочку.

Я разинул рот, чтобы закричать — и почувствовал, как тараканы хлынули в него и расползлись по языку.

И я… Я проглотил их!

— Это не считается! Зубами хватай! — вопил Норб у меня за спиной. — Куси их! Куси их!

— Хва-тай! Выби-рай! — орал Макс.

Я слышал, как остальные смеются и улюлюкают.

Желудок сжался. Сейчас, понял я, меня вырвет.

Тараканы облепили волосы, лицо…

— Хва-тай! Выби-рай! Хва-тай! Выби-рай! Хва-тай! Выби-рай! — скандировали ребята.

Мне этого не вынести, понял я. Больше не могу.

Я должен это прекратить. Должен…

Выбора у меня нет.

Я зажмурился и разинул рот.

И схватил зубами пригоршню тараканов.

14

Я поднял голову. Я ощущал липких насекомых между зубами и на языке.

Со стоном я открыл рот и начал отплевываться. Я выплевывал тараканов обратно в бочку. Я продолжал плеваться даже после того, как во рту не осталось ни одного таракана, пытаясь избавиться от кислого привкуса и ужасного щекотания.

Ребята смеялись и аплодировали. Норб хлопнул меня по спине.

— Ну как, Брэндон, страшно было? — спросил он. Его глаза в прорезях маски блестели от восторга.

— Давай, напугай! — завопил кто-то. И остальные подхватили:

— Да-вай! Напу-гай! Да-вай! Напу-гай!

Это кошмарный сон, подумал я. Этого не может происходить со мной. Это изверги какие-то!

— Я могу идти? — спросил я Норба. Мой голос дрожал. Я снял тараканьи лапки с языка.

Он не ответил, и я попробовал еще раз.

— Я пошел, — сказал я. — Ты не можешь держать меня здесь.

— Да конечно могу, — сказал Норб. Он помахал обеими руками, и несколько ребят в костюмах окружили меня.

— Да-вай! Напу-гай! Да-вай! Напу-гай! — скандировали они.

Норб стиснул мое плечо с такой силой, что я закричал.

— Давай сыграем в игру, — сказал он. — На вечеринках принято в игры играть, верно, Брэндон?

— Я хочу уйти, — процедил я сквозь зубы. — Вы не вправе удерживать меня здесь. Это… похищение.

Почему-то мои слова вызвали взрыв веселья.

— Я серьезно! — закричал я. — Выпустите меня отсюда!

— Как насчет Вертячки? — спросил Норб, игнорируя мои мольбы. — Любишь играть в Вертячку?

— Нет! — завопил я в бешенстве. — Никаких игр! Я хочу уйти!

Норб вонзил мне пальцы в плечо.

— Вертячка так Вертячка, — сказал он.

Он поволок меня на середину комнаты.

— Ну как, Брэндон, весело тебе? Страху хватает?

Я рванулся изо всех сил. Пытался освободиться.

Но его рука стиснула мое плечо, посылая волны боли через все тело. Он отвесил мне тумака, и я отлетел к краю лежавшего на полу коврика с надписью «Вертячка».

— Будешь первым, — заявил он.

— Я не играю! — я скрестил на груди руки. — Черта с два.

Ребята сгрудились вокруг меня. Глаза Норба зловеще сверкнули в прорезях маски.

— Наслаждайся тем, что происходит сейчас, — сказал он. — Это так пока, детские забавы. Вот потом будет действительно страшно.

— А? Почему?! — закричал я. — Что ты имеешь в виду?!

Он не ответил.

— Что будет потом? — допытывался я. — Что вы собираетесь со мной делать?

15

Несколько секунд спустя я уже стоял на коврике — на четвереньках. Мальчик в костюме вампира опустился животом мне на спину и тоже встал на четвереньки.