— Это шантаж, чужак, — сообщил мне прописную истину Наместник.

— Разве? — удивился я. — Наверно, вы, отец Нирам, неправильно поняли то, что я вам сказал со всем уважением. Это просто ласковые слова и прижатый к вашей спине стилет. Пойдемте, я провожу вас. Вы все-таки подумайте над моим предложением обстоятельно, я вас не тороплю с окончательным положительным ответом.

Я помахал ручкой уезжающим из замка Стока гостям и их охране, а также негласно сопровождающим их, незаметно для пациентов, группам Крата и Шедара. Наместник, подумайте над моими словами серьезно. Леди Ловия останется жива еще на десяток или больше лет в любом случае, а поможет мне в этом деле церковь или нет — это меня не особо волнует. Как говорил один классик-революционер: «Мы и с дьяволом можем вступить во временный союз ради достижения своих целей». Крий — не дьявол, но он мне поможет в случае чего. У него на меня большие планы и надежды. Алиана имеет громадный опыт интриг — это да, а вот опыта управления и строительства государства у нее кот наплакал. Впрочем, у меня его вообще нет. Леди Ловия мне нужна живой в ближайшее десятилетие — пусть она помогает и передает свой опыт моей любимой. Я не гений, я не герой, я простой аналитик, и рассчитывать шансы и оценивать реальную обстановку — это моя профессия. А Наместник Создателя на самом деле уже со всем согласился почти сразу, эти его слова «я не всесилен», но просто в конце нашего разговора начал ломаться как девочка и цену себе набивать. А теперь судорожно думает, как ему все это провернуть. Успеха и удачи, Наместник.

Какие у нас сегодня новости? Я открыл свежую газету. Так, все-таки вторжение в герцогство Кирал не началось, у исполняющего обязанности великого герцога хватило ума сбежать из страны со всей своей семьей. Значит, там скоро будут выборы президента, и находящиеся на границе страны армии четырех королевств позволят баронам принять правильное и единственно верное решение. Что еще, я взял с подноса очередную горячую плюшку от Штирлица. Ничего интересного, я меланхолично листал страницы, ничего интересного, совсем ничего интересного, последняя страница. О возобновлении работы с сертификатами на предъявителя заявили все банки на Крайсе. Жанкор, я свои обязательства всегда выполняю. Жить относительно честным гораздо проще и легче, чем обманщиком.

— Убери эту гадость с моих глаз, — заявила вышедшая из своей спальни завернувшаяся в халат Арна. — Чтобы я этого больше не видела.

— Как скажешь. — Я взял с подноса еще одну плюшку. — А кто будет убирать, ведь личных служанок у меня теперь нет? — поинтересовался я.

— Я сама это сделаю. — Волчица схватила поднос и направилась к окну.

Штирлиц, я не знаю твою квалификацию как шпиона, но как повар ты вне всяких похвал. Интересно, а где ты проходил стажировку, в каком ресторане?

— Арна, лучше отдай это караулу котов, скучающих у двери нашего общежития. Зачем выбрасывать?

— Ты прав, — подумав несколько секунд, согласилась со мной волчица. — А что ты сделал с Алианой, почему она до сих пор спит?

— Подушка, — тонко намекнул я Арне.

— Правильно Эллина называет тебя садистом. — Волчица открыла дверь. — Арн, а чего ты тут мнешься? — удивилась моя вторая жена и протянула поднос с плюшками котам. — Заходи, а вы чтобы уничтожили эту гадость как можно быстрее.

— Влад, с тобой можно поговорить наедине? — поинтересовался подошедший ко мне чем-то смущенный бывший сотник стражи Белгора.

— Присаживайся. — Я поставил малый полог молчания. — В чем проблема?

— Я даже не знаю с чего начать, — вздохнул Арн.

— Начни с самого начала, — посоветовал я своему шурину.

— Евдокия, она странная и…

Господи, ну какие у вас могут быть проблемы? Ты заполучил в свои руки то, о чем мечтал несколько лет. А твой дурацкий комплекс неполноценности уже начал меня утомлять. Постоянно сидишь в своей квартире и никуда не выходишь. Арн, нужно ценить себя, а не принижать. Ну приходится тебе каждую ночь исполнять обязанности мужа. Ну является Дуняшка повелительницей Смерти, и что с того? Она любит тебя, а ты ее, а все остальное не так важно. Сестренка требует этого дела по ночам от тебя постоянно, так радоваться нужно за нее и за себя. Не хватает сил — к Раде обратись, эликсиров она тебе подгонит.

— И я чувствую, что она мной недовольна и винит в этом себя…

Господи, мне в очередной раз придется поработать сексопатологом. А впрочем, разве волчицы не были удивлены моими талантами? Как я тогда сказал вроде, что я принес в этот мир культуру и цивилизацию. Ладно, Арн, я тебе помогу. Мне начальник стражи Накеры с психологическими проблемами в этом плане не нужен. А еще больше не нужно, чтобы сестренка была грустной. У нее тоже свои тараканы в голове имеются. Она считает, что Арн брезгует ею после того, что с ней сделал хозяин погани. А почему я сегодня ночью мучил пером Элу? Да я ее допрашивал, и пока она мне во всем насчет вас не созналась, я был невероятно жесток.

— Короче, — прервал я зашедшего уже на второй круг объяснений Арна. — Сейчас я тебе помогу.

Глаза в глаза я стал перекачивать свой постельный опыт в голову одного глупого графа. В течение нескольких секунд ты усвоишь всю теорию. А сегодня ночью чтобы применил ее на практике. Все.

— Скоро ты все поймешь, а завтра с утра я должен видеть Дуняшку счастливой. Пойми, Арн, она боится тебя, а ты боишься ее. Это дурость вас обоих. Заканчивайте ею страдать.

— Почему она меня боится?

— Да потому! Она думает, что ты в глубине души презираешь ее за то, что с ней случилась в погани.

— Да никогда! — вскочил с кресла Арн. — Я никогда и мысли такой себе ни разу не позволил!

— Хорошо, тогда прямо сейчас иди к ней и докажи это. Вперед. — Я снял полог.

Будь тигром, будь мужчиной, в конце концов. Докажи Дуняшке свою любовь, осел!

— Что это с ним? — поинтересовалась волчица, глядя в спину выбегающего из нашего общежития Арна.

— Не с ним, а с ними, — поправил я ее. — Одна дура боится его презрения, а один дурак боится того, что она гораздо выше него по статусу. Как же, повелительница Смерти, сестра убогого, богатого, влиятельного и смертоносного меня, дочь инвалида мастера-охотника, бывшего главы гильдии. Короче, оба они ненормальные. Если любишь, то любить нужно несмотря ни на что. Я не говорю, что с любимым рай и в шалаше, но где здесь ты видишь этот шалаш?